— Прощай, Леня Танхаев, уезжаю.
Лешка вскочил, сел на койке, протер глаза. Перед ним Ваня и Вовка.
— И мы уезжаем, — невесело сказал Вовка.
— Куда? — не мог сообразить Лешка: только приехали из Осетрово и опять торопятся ехать.
— Я в армию, а они, — Ваня кивнул на Вовку, — они с отцом в Иркутск. Проводишь?
Еще бы Лешка не проводил друга!
В кузовке пикапа уже лежали Ванины, Вовкины и Алексея Ивановича вещи, а возле машины стояли Таня Косова и черноглазая, повыше Тани, красивая девушка в алой косынке и новеньком шоферском комбинезоне. Лешка поздоровался за руку с Таней Косовой, а на черноглазую только небрежно взглянул, отошел к Ване.
— Леша, познакомься. Чего ж ты так? — подозвала Таня.
Девушка в комбинезоне вытерла о «концы» замасленные руки, подала правую Лешке.
— Здорово, парнище! — показала она белые как снег зубы. — Ну вот, машины любишь, а шоферов не уважаешь.
— А вы разве шофер, тетенька?
— Шофер. Вот буду на вашем «козлике» ездить.
— А это и не «козлик», а пикап! — поймал девушку Лешка.
— А его из «козлика» сделали, только кузов сменили, вот! — в тон Лешке ответила она.
Лешка усомнился, но Ваня подтвердил:
— Точно. Теперь она на нем работать будет.
— Хочешь, и тебя научу ездить? — спросила вдруг белозубая. — Вот время выберу и поучимся. А помогать будешь?
— Факт. Нет, правда, тетенька?
— Тетенька, тетенька! Тебе сколько лет-то?
— Четырнадцать.
— А мне двадцать. Ты еще в женихи мне годишься. Зови меня просто Маша.
Пришел Поздняков, и черноглазая Маша села за руль; Ваня и Вовка полезли в кузов.
— Ну, Леша, всего хорошего, — попрощался Поздняков. — Что передать маме?
— Ничего, Алексей Иваныч. Пускай за меня не боится, я ведь не маленький, правда?
Маша махнула Лешке рукой из кабины, и пикап помчался по тракту. Лешка, стоя у тракта, смотрел на сидевшего к нему лицом Ваню, но даже не помахал ему на прощанье — так все неожиданно случилось, ошеломило его. Он смотрел и смотрел, как, быстро сокращаясь, уходила в расщелину тайги маленькая машинка, увозя его учителя-друга, будто чувствуя, что встретиться им уже больше никогда не придется.
— А, Маша! Ну давай свою путевочку, Маша, я тебе в нее инженера впишу. В Хребтовую увезешь, — сказал старичок-диспетчер, принимая в квадратное небольшое окошко путевой лист.
— А где он, инженер-то?
— А вот, — показал диспетчер на стоявшего позади Житова.
Маша просунула в окошко голову, удивленно спросила:
— Этот?
— Ну чего ты на человека, как на диковину, глаза пялишь? — сердито проворчал диспетчер, возвращая путевку. И захлопнул окно.
Маша вернулась к пикапу, стала ждать. С чемоданом, с перекинутым через руку плащом, вышел из проходной и направился к ней молодой человек, вовсе не похожий на инженера. Инженера Маша видела только раз: высокого, в пенсне, пожилого.
— Здравствуйте, — первой поздоровалась она с Житовым. — Вас везти, что ли?
— Меня, — в свою очередь улыбнулся Житов. — Вы кого-нибудь еще ждете?
— Да нет, вас только.
— Тогда я в кабину?
«Робкий какой, — думала, уже ведя машину, девушка, — будто я еще кого в кабину посажу, а его на верхотуру. А симпатичный».
— А далеко эта Хребтовая? — спросил Житов.
— Да далече. Сто десять до Илимска да там еще сорок будет… Насовсем к нам? Или на время?
— Временно. Командировка на месяц, но могут продлить… если будет дел много.
— А какие дела-то? Или секрет? Нынче кого о чем не спроси — все военная тайна.
Житов впервые повернул лицо к девушке, усмехнулся.
— Какие у меня могут быть секреты? Послали к вам наладить ремонт машин. Может быть, кое-что механизировать…
— Смазку бы!
— Что, смазку?
— Наладить. А то тыкают, тыкают этими шприцами… Или коробки да задние мосты заправлять нигролом: пока кружками с воронками заправляют — половину на себя прольют, половину на землю. А время сколько зазря пропадает! Ждешь, ждешь, да и сама полезешь в яму-то. А вы иркутский? — неожиданно сменила она скучную тему.
— Нет, я московский.
— Из самой Москвы?
— Да. Только в позапрошлом году, как закончил институт, приехал в Иркутск… вернее, в Качуг. А потом опять в Иркутск перевели, в мастерские.
Маша, мучительно соображая, оглядывалась на Житова.
— А в Качуге вы что делали?
— Техноруком был…
— Вы? — внезапно поспешно перебила девушка.
— Да, я. А что?
Свежее, приятное лицо девушки приняло странное, не то довольное, не то озадаченное выражение. Казалось, она вдруг нашла ответ тому, что ее мучило, и теперь не могла поверить своей разгадке.