Перфильев, раскрыв рот, не перебивая слушал Позднякова. «Вот так тихоня! Вот так сюрпризик поднес! Меня заставил мелочью заниматься, место под грузы выискивать, а сам вона что размахнул! Так вот зачем он Сидорова с машинами на судоверфь отправлял!.. Хорош я буду выглядеть перед трестом… если у него с транзитом получится!..»
— Но как же вы… не посоветовались, батенька, не поделились…
— С кем, Никон Сергеевич?
— Ну, хотя бы… со мной… с людьми, батенька. Да и с райкомом…
— Райком меня благословил… и даже помог взять на судоверфи материалы. Водители тоже за свой транзит — им семью кормить надо, — Поздняков вспомнил возмущение водителей в диспетчерской автопункта. — А с вами… Так ведь вы же в Москву торопитесь. — И не успел Перфильев оскорбиться, добавил: — Да я вас и не задерживаю. Но акты из автоинспекции вы верните.
— Алексей Иванович!..
— Постарайтесь вернуть акты из ГАИ, Никон Сергеевич. Пока их не утвердили. В противном случае я впишу в акт приемки хозяйства незаконное списание «ярославцев»..
— То есть как?! — вскричал Перфильев. — Но ведь это же несправедливо! А если бы я успел списать эти машины?..
— В том-то и дело, что не успели, а мне теперь придется восстанавливать эту рухлядь.
— Так спишите!
Поздняков прищурился на Перфильева и отвернулся.
— Это будет не совсем честно, товарищ Перфильев. Машины растащены по частям, и ответственность за них должны нести вы.
— Я?! — Перфильев вскочил со стула и встал перед Поздняковым. Пухлое побледневшее лицо его было жалким. — Вы что хотите сделать со мной?! Кто вы такой?!
— Я? Ваш преемник.
— Да вы что, издеваетесь? Или вам мало того, что меня сняли с работы, зимой вышвырнули из квартиры в холодную дачу… да еще с больным ребенком?!
— Спокойней, товарищ Перфильев. Я к истерикам равнодушен. Вы — руководитель и умейте держать себя в руках.
Перфильев опомнился. Хватая раскрытым ртом воздух, он с трудом вернулся к столу и, опустив голову на руки, весь обмяк, замер. Поздняков молча ходил от окна к печке. На смуглом лице его не было ни жалости, ни усмешки.
— Простите, Алексей Иванович… погорячился я, батенька… Нервы проклятые подводят… Но подумайте, как же я могу быть спокоен: с этаким клеймом да в трест! Что же это такое? Да я-то тут при чем, батенька? Кто-то поторопился, порастаскал детали, а я отвечай… Это Сидоров… Сидоров допустил такое ротозейство!..
— Еще раз прошу успеть взять из ГАИ акты.
Перфильев пожал плечами и, пробормотав что-то похожее на прощанье, выпятился из номера. И в тот же миг от двери в сторону шарахнулась чья-то фигура. Перфильев растерянно поглядел ей вслед и уже хотел пройти дальше, как из полутьмы его окликнул знакомый голос:
— Никон Сергеевич!..
Перфильев вздрогнул и обернулся. Это был Сидоров. Оглядываясь вокруг, словно боясь, что его кто-нибудь увидит, Сидоров вкрадчиво прошептал:
— Они одни? — он указал на дверь.
— Кто — они?
— Товарищ Поздняков.
— Одни. Иди, иди, батенька, твоя очередь. Не теряй время.
— Вот спасибо, Никон Сергеевич. А то я уж уходить думал… — и Сидоров с трепетом постучал в дверь.
— Что же вы, товарищ плотник, гвозди не привезли? Чем вы навесы собираетесь строить? — сразу же заговорил Поздняков, едва Сидоров бочком просунулся в номер и доложил о доставке с судоверфи досок, бревен, колючей проволоки.
— Ошибаетесь, Алексей Иванович, я ведь не плотник… — чуть слышно пролепетал он. — Я ведь на… — но слово «начальник» у него так и не получилось.
Поздняков поднял на Сидорова жгучие черные глаза.
— Что ж тут зазорного, товарищ Сидоров? Я шофер, а вы плотник. Разве не так?
— A-а… ну да, конечно, Алексей Иванович… Это верно…
— Сколько бригад может приступить завтра к работе? — выручил вконец растерявшегося начальника автопункта Поздняков.
— Две. Две, Алексей Иваныч. Как сказали.
Поздняков снова занялся топкой. Сидоров, стоя у порога, переминался с ноги на ногу и никак не мог решить: ждать ему, что еще спросит новый хозяин, или пора уходить.
— А гвозди, Алексей Иваныч, будут. Утречком и доставлю…
— Хорошо, товарищ Сидоров. А послезавтра должны работать все четыре бригады. Людей вы знаете, отберите плотников, весовщиков, завскладами. Руководить стройкой будете вы, автопункт я беру на себя. Через три дня начнем завоз первых грузов.
«Эк он хватил! — мысленно поразился Сидоров. — Земля мерзлая, одного снегу убрать под столбы да площадки — три дня надо… А колючкой обнести, навесы поставить…» Но возразить не решился.