Хотела ли я, чтобы он успешно выполнил последнюю миссию? Жаждала ли его смерти? Надеялась ли…
- Информация о других объектах засекречена, - спокойно произнес он.
«И на что я рассчитывала?» - усмехнулась собственной глупости.
- Есть ли возможность не возвращаться в туманную область? – мелькнувшая мысль сама слетела с губ.
- Время, данное заключенным, течет непрерывно при любых условиях. Вы сами вольны выбирать как его проводить. Но в камере ваши шансы на освобождение равны нулю.
Я молча опустилась на пол, обдумывая последнюю фразу. Глаза блуждали по тюремному пространству Сид’Ароса.
Как и любая планета, он имел ядро – сектор отработки информации и системный центр. Эта небольшая сфера испускала постоянный импульс, работая словно магнит и притягивая к себе прозрачные кубы с заключенными. Да-да!
Помните отличительую особенность Юпитера? Именно таким образом и был устроен внутренний мир нашей тюрьмы. Три уровня колец, вращающихся в сердцевине полого гиганта. В первом, расположенном ближе всего к центру, содержались самые опасные преступники. Конечно, где же еще?! Самые дорогие должны быть ближе к сердцу! Их камеры делали обороты не только вокруг ядра, но и вокруг своей оси, сплетаясь между собой едва заметными нейро соединениями. Казалось, что один хитроумный паук оставил здесь свое творение.
Второе кольцо вращалось в противоположную сторону и с меньшей скоростью. В третьем… находились неподвижные тела, сознание которых уже покоилась на Ледяном озере. Все они плавно скользили в пространстве вокруг своего «солнца», периодически поблескивая сплетенными нитями.
Плавно опустила голову. Помню, сделав так впервые, я шарахнулась в сторону! Под ногами через прозрачный пол виднелась большая часть Сид’Ароса. Сердце нервно колотилось, а в глазах темнело.
«Не смотреть вниз!» - установила тогда для себя первое правило пребывания в этом адски-впечатляющем месте.
Сейчас это правило уже перестало действовать...
«Есть ли смысл проходить испытания? Кто меня ждет на свободе?» - задумчивый взгляд затуманивался, с каждой секундой погружая меня в трепетные воспоминания.
Родители… Погибли в пятой световой вспышке, пока я проходила обучение в Школе Вечности. В диком пламени миллионной температуры сгорели мои мечты, надежды, вера, любовь… Пятнадцать лет – не тот возраст, когда ты в состоянии осознать, что осталась одна и нужно самостоятельно двигаться дальше. Казалось, что мне не только сломали оба крыла жизни, выбили почву из-под ног, затуманили глаза, но и выжгли сердце.
Я с тоской вспомнила счастливые лица родителей, которые провожали свою дочь… Душа, полная надеж и ожиданий стремилась вперед. Верила, горела… Тогда мы еще не знали, что это была последняя встреча. Мама посылала воздушный поцелуй, сжимая в левой ладони янтарный браслет, подаренный дочерью на день Радости. От него тоже осталась лишь горстка пепла…
Одинокая слеза образовалась в уголке глаза и застыла в ожидании новой порции эмоций.
Школа Вечности, где нас обучали основам миров, стала мне домом и… тюрьмой. Топий – один из основателей, взял шефство надо мной, не осознавая кого пригрел под крылом. Когда все отправлялись к родителям на выходные, я оставалась одна. Совет выделил мне небольшую комнату на шестом уровне. В такие дни мысли не давали покоя, роем атакуя бедную голову.
«Правильный ребенок, хорошая девочка – это все было про меня! За что? Почему Вселенная порой так несправедлива к тем, кто этого особенно заслуживает! Несправедливость, безнаказанность, лицемерие, предательство… Вот, что владеет миром?»
Я разносила комнату в клочья! Буря внутри сметала все на своем пути, медленно скрывая и меня под этими обломками. Хорошая девочка превратилась в пылающий факел! Ни одно происшествие не проходило без моего участия. Царапины, синяки, переломы… Ничего не могло заглушить ноющую боль!
Топий безмолвно обрабатывал раны, без упреков и нравоучений, заступался перед советом и просто был рядом. От этого я бесилась еще больше.
Через год в академии стали набирать команду в экспедицию по изучению вспышек. Я бросила Школу и была первой, кто вошел в ее ряды. Тридцать шесть месяцев бешенного погружение в это дело. Проходили дни, декады, месяцы. Словно безумная я изучала возникновение вспышек на Солнце и способы защиты. Первая на месте новых волн, которые появлялись все чаще и чаще.