Домчались мы с ветерком и остановились у высокого зеркального здания.
– Вот здесь и находится офис моего отца, – сказал Стас, слезая с мотоцикла и помогая спуститься мне. – Правда, я не совсем понимаю специфику его работы, чем конкретно занимается и всё такое. Но он обещал рассмотреть твою кандидатуру.
– Прям обещал или просто сделал тебе одолжение?
– Не знаю, – пожал плечами. – Но сейчас мы это выясним.
Мы заходим в раздвинувшиеся перед нами двери. Я скидываю маленький рюкзачок с плеч и достаю оттуда свои лакированные туфли на высокой шпильке. Переобуваюсь под удивлённый взгляд Стаса. Надев туфли, я достаю пакет, упаковываю в него кроссовки и заталкиваю его вместе с содержимым обратно в рюкзак. Ладошкой поднимаю нижнюю челюсть парня на место и иду в сторону зоны лифтов.
– Нэнс, вместо комплиментов я тебя сейчас затащу в какой-нибудь тёмный угол и заставлю там забрать все твои вчерашние слова обратно, – слышу я шёпот себе в затылок.
– Комплимент засчитан, – поворачиваюсь я к нему и натыкаюсь на взгляд потемневших от желания голубых глаз. На каблуках я практически с него ростом и мне не нужно задирать голову вверх, как обычно приходится это делать.
Стас тяжело вздохнул и огорчённо покачал головой. Мне снова стало его жаль, но нужно держать лицо.
До офиса мы доехали в тишине, я лишь улавливала короткие взгляды в свою сторону.
Его отец уже ждал нас в приёмной.
– Доброе утро, Стас, – сдержанно поздоровался с ним отец. – Это и есть та девушка, о которой ты мне говорил? Американка?
– Нет, я говорил о другой, а притащил эту, – огрызнулся Сид.
– Понятно, – отец Стаса открыл дверь в свой кабинет. – Пройдёмте, девушка.
Я пошла за ним, а следом за мной двинулся Сид.
– Нет, Стас, ты мне сейчас не нужен, – отец закрыл дверь перед носом сына.
– Зашибись, – услышала я восклицание за дверью.
– Присаживайтесь, девушка, давайте знакомиться, – он занял своё кресло за столом, указав мне на стул. – Меня зовут Плюснин Григорий Павлович и владелец всего этого здания. У меня здесь несколько фирм, занимающихся различными направлениями. Последнее, например, я стараюсь реализовать в сфере ай-ти. Но обо всём по порядку. Вас как зовут?
– Нэнси Вишерс, – отвечаю.
– Вы из Америки, Нэнси? Как оказались в России? Где познакомились с моим сыном? – засыпал он меня вопросами.
– Я с пяти лет жила с отцом в Америке, на берегу океана. Сейчас он обанкротился, переехал в Германию, а меня отправил к матери, которую я не видела почти всю жизнь, сюда. Со Стасом мы познакомились в самолёте, потом снова встретились во дворе. Оказалось, что мы живём в соседних подъездах.
Плюснин кивал автоматически, словно задумавшись над чем-то.
– Знакомая фамилия Вишерс, где-то я уже слышал, – сказал он, продолжая задумчиво кивать.
– Мой отец Генри Вишерс. Может, приходилось сталкиваться.
– Точно! – воскликнул. – Вспомнил. Точно-точно. Генри Вишерс. Мы как-то пересекались с ним по бизнесу. Да-да, это он. Конечно же.
Я молчу, не зная что ответить. Про бизнес отца я не знала ничего от слова совсем. Ни когда он был на плаву, ни тем более теперь, когда он обанкротился.
– Там весьма мутная история с его банкротством, – продолжил Григорий Павлович, – ты не знаешь?
– В Америке я ещё даже не закончила школу, – сказала я. – Бизнесом отца никогда не интересовалась. Мне нужно было учиться. Это здесь я почему-то считаюсь уже взрослой и должна работать.
– Так и бывает в жизни всегда. Неожиданно приходится взрослеть и начинать нести ответственность за свою жизнь самостоятельно.
Киваю снова молча. А что ещё сказать?
– В общем, Милана покажет тебе что да как. Много мне от тебя не нужно. Кое-где документы перевести, иногда кофе подать. Думаю, ты справишься. Рабочий день восьмичасовой, оплата более чем достойная. Сегодня можешь начать?
– Могу.
– Тогда договорились. Сейчас скажу Милане, чтобы начала тебе тут всё показывать.
Глава 15. Ты ж моё спасение!
Милана пчёлкой носилась по офису, не переставая благодарить меня за то, что я согласилась так долго поработать за неё. Стас ушёл практически сразу, кивнув мне на прощание. Мне почему-то кажется, что он всё-таки обиделся… Или я надумываю?
– Вот здесь у нас стоит кофемашина, – Милана выдернула меня из глубин моих мыслей. – Григорий Павлович любит двойной эспрессо.
– Как предсказуемо, – фыркнула я.
– Что, прости? – девушка растерянно захлопала глазами.
– Всё начальники в фильмах любят двойной эспрессо, – улыбнулась я. – Поэтому так и говорю.
– Аааа, – протянула Милана. – Я почти не смотрю фильмы.
– Почему? – удивилась я.