После моей гневной речи Карина решила быстро ретироваться, даже не одевшись, только лишь захватив в прихожей свою обувь. Я закрыла за ней дверь на внутреннюю щеколду.
Не знаю правильно ли я поступила, но тот факт, что Сид так и спит даже после этого убеждает меня в моей правоте.
Я подошла к дивану и села рядом с ним. Его лицо такое умиротворённое, словно всё, что тут происходило вообще его никак не касается. Я невольно залюбовалась. Вот всё в нём правильно. И прямой нос, и волевой подбородок. Чёткие скулы и синие волосы. Широкие плечи. Провожу ладонью по его голой груди, чувствую как бьётся его живое сердце. Эмиль даже отдалённо не похож на него, как я могла перепутать? Сейчас передо мной оригинал и мои бабочки разлетаются по животу. Кажется, пора признать тот факт, что я влюбилась…
Но раз он спит, то поговорить нам не удастся, поэтому я спешу в душ, о котором так сильно мечтаю. Под горячими струями смываю тяжёлый день и ситуацию с Кариной. Он мне ничего не обещал, я ему тоже. Даже если он спал с ней, меня это не касается, хоть и колет сердце игла ревности. Я взрослая здравомыслящая женщина, я могу это пережить. А вот если бы мы сейчас были вместе, то это свело свело бы меня с ума. Второе предательство за один только месяц я бы не смогла стерпеть без последствий.
Выбравшись из душа, я нашла в шкафчике его чистую футболку и надела на себя. Пробравшись с Стасу под одеяло, я прижалась губами к его виску и затем положила голову ему на плечо. Впервые за вечер он повернулся, обвил меня руками, прижав к своему сильному телу.
– Ненси… – прошептал он сквозь сон.
Чёрт, как же это приятно!
Глава 18. Подстава не удалась
С трудом разлепляю веки. Где я? Потолок вроде мой. Голова моя трещит по швам, будто всем живущищим там тараканам выдали по молоточку и сказали выбираться наружу. Пытаюсь повернуться на бок. Получается только со скрипом. Всё моё тело задеревенело. Сколько же я спал? Да и вообще что вчера было?
Помню как Карина уговорила выпить меня по чашечке чая, а потом… больше ничего не помню. Это трындец! Я чувствую себя так, будто беспробудно бухал целую неделю, а теперь у меня бодун. Но этого же не может быть с чашки чая?
На кухне что-то сбрякало. Неужели Карина всё ещё здесь? Что же она вчера хотела?
Со стоном закрываю глаза и пытаюсь вспомнить хоть что-то из нашего диалога. Смутно всплывают её щенячьи глазки и воркующий голос. А вот суть диалога нет.
В коридоре послышались шаги, приближающиеся к комнате.
Чёрт! Зарываюсь головой под подушку, ни видеть, ни слышать её сейчас не могу.
Чувствую, как проминается диван рядом со мной, а с моей головы слетает подушка. Морщусь от боли, с моих губ срывается очередной болезненный стон.
– Чшшш… – чья-то рука нежно приглаживает мои волосы, убирая их с лица. Движения мягкие, словно воздушные… Карина так не умеет. Она как танк. Если бы решила погладить меня по голове, то обязательно со всей силы.
С трудом приоткрываю один глаз. И не верю ему. Наверное, я всё ещё сплю. Закрываю глаз.
– Стасик, выпей, – слышу голос Нэнси.
Стасик? В интернате я бы выбивал зубы за такое обращение. Да и многие вообще имени моего не знали. Для всех я был несокрушимый Сид. В том числе и для того, чтобы никаких рифм на скудные умишки воспитанников и одноклассников не приходило.
Но голосу Нэнси не хочется противиться. Стасик так Стасик. Да нет этого. Быть не может. Просто она мне снится.
– Стас, надо выпить лекарство, – её рука с головы спустилась на плечо и легонько меня потрясла. От неожиданности я открыл оба глаза.
– Нэнс… – прохрипел я.
– Тише, – она снова одной погладила меня по голове, а другой поднесла с моему лицо стакан с прозрачной жидкостью.
– Что это? – снова прохрипел я.
– От головы таблетка растворимая, – ответила она. – Должно помочь.
Трясущейся рукой я забрал у неё стакан и выпил залпом. Упал обратно на подушку, снова прикрыв глаза.
– Поспи ещё, – снова погладила она меня по голове. И я моментально погружаюсь в темноту.
Не знаю сколько я спал, но проснулся уже от звонка телефона. Голова раскалывалась уже не так сильно, поэтому ответить я смог.
– Алло.
– Станислав? Ты спишь что ли? – бодрый голос майора Стрекольникова намекал на то, что давно уже прокукарекали даже третьи петухи.
– Мгм, – мычу в трубку. – А что такое?
– Требуется твоё алиби на сегодняшнюю ночь. Твой двойник вышел снова на охоту.
– Чёрт! – я запустил руку в волосы.
– Нет у тебя его?
– Да я как-то не привык фоткать себя во сне.
– Понятно, – майор заметно погрустнел. Хотя, может просто задумался. – Ну ты в любом случае приезжай сегодня ко мне. Будем думать.