– Ннмецкий? – моё лицо вытянулось. – Ну чисто теоретически, она могла учить и немецкий, но жила-то она в Америке и знает английский в совершенстве.
– Вот именно! И всегда помогала мне с переводами, не отказывала. А тут вот это. И ещё говор у неё какой-то другой. Будто больше окает, Нэнси так не делает.
– Да уж! А выглядит как?
– Выглядит как Нэнси. Один в один. Не отличишь.
– Хм… Надо разбираться.
– Григорий Палыч, я пришла! – слышим за дверью.
Палыч? ПАЛЫЧ? У Нэнси нет таких сокращений. Всегда только полностью.
– Пришла с обеда, – кивнул отец на дверь.
– Я понял.
Поднимаюсь со стула, выхожу в приёмную.
– Привет, – киваю ей.
Она замирает возле шкафа, оценивающе окидывает меня взглядом. Внешне точно Нэнси. Но в глазах нет ни страха, ни интереса. Только безразличие и… неузнавание? Она меня не знает!
Медлит, не знает как себя вести. А мне нужны доказательства того, что это не она. Поэтому, я медленно огибаю стол, приближаясь к ней и начинаю разговор.
– Нэнс, я тебя чем-то обидел?
– Что? – непонимание.
– Ну ты не пришла. Обиделась? Я в чёрном списке у тебя? Поэтому не отвечаешь?
Подкрадываюсь ещё ближе. Растерянный взгляд собрался, губы вытянулись в тонкую презрительную нитку.
– Да, – ухмылка. – Одидел.
– Объясни, пожалуйста, что я сделал не так? Почему ты так сильно обиделась?
Ещё шажок ближе к ней.
– А то ты сам не знаешь! – вздёрнув нос и отвернувшись.
– Не знаю, – вздыхаю. – Поэтому и прошу объяснить.
– Не прикидывайся! – поворачивается, скрестив руки на груди. – Всё ты знаешь! И после этого ещё смеешь заявляться ко мне сюда! Уходи!
– Нэнси…
– Я сказала уходи!
Но я не могу уйти. Мне нужно взглянуть на твою ногу.
Есть у меня один вариантик…
Подбегаю к ней, падаю на колени и вжимаюсь лбом в её бёдра.
– Нэнси, прошу, не руби с плеча! Давай поговорим и всё выясним!
Она в капроновых тонких колготках. Я провожу рукой по лодыжке в том месте, где татуировка.
Но её нет.
Нет татуировки. И даже шрама от её сведения нет.
Её тут и не было.
На всякий случай смотрю на другой ноге, но и там её так же нет.
Вердикт ясен.
Не Нэнси, что процентов.
Поднимаюсь на ноги, заглядываю ей в глаза. От злости сжимаются кулаки. Ещё есть последний тест.
– Почему ты отказываешься переводить контракты? – спрашиваю по-английски.
– Что? – непонимающий растерянный взгляд. – Я не понимаю, я в школе немецкий учила.
– Ты дура??? – взрываюсь я. – Кто ты такая и где Нэнси?
– Я Нэнси…
– Врёшь!
– Нет! Я правда…
– Заткнись! – кричу. Из кабинета вылетает отец.
– Что происходит? – сводит брови.
– Ты был прав, – отвечаю ему. – Это не Нэнси. Вызывай полицию.
– Не надо полицию… – у девчонки на глаза набежали слёзы.
– Надо, – отрезал я, набирая номер майора Стрекольникова.
Глава 22. Лжененси
– Так, давайте всё же подробнее, – майор Стрекольников крутит пальцами ручку над пока чистым листом бумаги. – Что именно произошло.
– Нэнси пропала, – ещё раз вздыхаю я.
– Вот же Нэнси, – кивает на девчонку.
– Нет, это не Нэнси! – резко обрываю я. – Я проверил.
– Как именно ты проверил? – трёт переносицу, пытаясь понять мой посыл.
– Ну во-первых, она не знает английского языка, – хмыкаю. – А это весьма странно для человека, всю жизнь прожившего в Америке.
– Подтверждаю, – вступает мой отец. – Нэнси мне все контракты перепроверила, несколько раз спасая мою жопу от банкротства. А эта девчонка не может ответить на вопрос хау а ю.
– Хм… – Стрекольников обводит глазами девушку, которая сейчас смотрит в окно, усиленно делая вид, что весь этот разговор не про неё. – Если это было во-первых, то есть ещё во-вторых?
– Есть, – киваю. – Во-вторых, на её ноге нет татуировки. И шрама от её сведения тоже нет.
– Покажи, – поворачивается к ней. Она не шевелится, явно не собираясь выполнять его просьбу.
– Да мля…
Подскакиваю к ней и хватаю за лодыжку, протягивая Стрекольникову.
– Вот!
– Мгм… – тянет задумчиво, рассматривая ногу в капроновых колготках. – Но это в колготках, надо смотреть без них, это во-первых. А во-вторых, мне нужен ваш паспорт, девушка.