Через мгновение у них уже появился второй ломик, а число помогающих увеличилось вдвое.
– Давай! Давай ещё!
С трудом, но мужчинам удалось справиться с дверью. Помогло то, что дверь была закрыта на один лишь внутренний замок.
– Расходимся по комнатам, вытаскиваем всех!
Стас первым ринулся в горящую квартиру, следом за ним поспешили мужчины, а я осталась стоять в подъезде, покусывая от волнения губы. Если я здесь с собой справиться не могу, то в горящей квартире и подавно потеряюсь.
– Нэнс, держи! – Сид сунул мне в руки маленькую белокурую девочку лет двух, завёрнутую в одеяло. – Выходите на улицу, дым расползается.
Я кивнула и побежала вниз по ступенькам. Малышка у меня на руках хныкала, но это меня радовало. Значит, с ней всё в порядке, она находится в сознании.
Во дворе я села на лавочку, которая находится подальше от подъезда, усадив белокурого ангелочка себе на коленки. Во двор въехали машины мигалками, стали разматывать шланги, началась суматоха. Из подъезда вышли ещё мужчины, вынося людей из той злосчастной квартиры.
– Вот за что вам это всё? – задала я риторический вопрос сидящему на моих коленях ребёнку. Но девочка лишь зевнула и, взяв в рот большой пальчик, закрыла глаза.
– Ну поспи, поспи, – слегка покачала я её.
Вскоре огонь потушили, пострадавших всех осмотрели, кроме малышки, что была у меня на руках. Я так и сидела, покачивая ребёнка на коленях, напевая колыбельную и наблюдая краем глаза за тем, как пожарные скручивают обратно свои шланги, а врачи скорой закрывают чемоданчики.
– Ребёнок! Где мой ребёнок? – во дворе появилась рыдающая женщина, хватая врача за рукав, как за спасительную соломинку. Врач лишь пожал плечами, а Стас указал рукой на меня. Точнее, на малышку.
– Господи, Даша! – женщина упала на колени возле моих ног и в голос разрыдалась.
Я сидела, как истукан, совершенно не зная как её успокоить.
– Простите, это я от нервов, – вытерла она слёзы ладонями, размазывая грязь с земли по лицу.
Несмотря на истерику матери, малышка даже не проснулась. Однако мне пришлось отдать ребенка плачущей женщине. Та прижала к себе родной комочек и села рядом со мной на лавочку.
– Я на работе была, когда мне позвонили, – она продолжала глотать слёзы от пережитого шока. Конечно, когда узнаёшь такое, теряешь всякое самообладание и надеешься, что хотя бы все живы.
– Надо узнать как там обстоят дела… – начала я, кивая на собирающихся пожарных.
– Да как-как… Квартира сгорела. Дедушка с тёткой в больнице, а нам с Дарёнкой снова негде жить, – она всхлипнула.
– Зато все живы… – робко сказала я. Нет никакой гарантии, что все живыми останутся и потом, и что не будет никаких последствий для организма.
– Главное, что Даша не пострадала. Я очень испугалась за неё, у неё астма и даже небольшое количество дыма может вызвать приступ.
– Её вынесли первой.
– Спасибо вам огромное! – женщина повернулась ко мне лицом, насколько это было возможно с ребенком на коленях. – Если бы не вы, я бы себе никогда не простила…
– Но Вы же не виноваты! – воскликнула я.
– Оставила ребёнка с родственниками, а сама ушла на работу в ночь. Но я днём не могу, Даше ещё не дали садик, а жить на что-то надо…
– Никто Вас не осудит, – вздыхаю, – а где отец Даши?
– Отец-подлец, – зло фыркнула она, – даже стыдно рассказать.
– Почему Вам стыдно за другого человека? Это ему должно быть стыдно! – вспомнила я основы психологии, что мы изучали в школе.
– Ой, да куда ему! Пропил уже и совесть и всё имущество. Вот мы с Дашей и вынуждены были ютиться в квартире деда, от которой теперь ничего и не осталось, – горестно. – Кстати, как тебя зовут?
– Нэнси, – ответила я.
– Какое необычное имя! – удивлённо ухмыльнувшись. – А я Маша.
– Очень приятно, Маша! – я мягко улыбнулась, радуясь тому, что девушка уже не истерит и не плачет.
– Я вот думаю, может, мне хоть нянечкой в детский сад пойти? Деньги хоть и небольшие, но зато ребёнка в садик возьмут и всегда она под присмотром будет. Днём вместе в садике, ночью вместе дома. И не будет таких ситуаций…
– Отличная идея, я считаю, – старалась я подбодрить Машу.
– Нэнс! – Стас прервал наш разговор, – нам нужно уезжать.
– Что? – я непонимающе захлопала глазами. – Куда?
– Я по дороге объясню, – он взял меня за руку и потащил в сторону подъезда.
– Стой, стой, подожди! – уперлась я пятками в землю.
– Что такое? – Стас остановился.
– Девушке с ребёнком некуда пойти, их квартира сгорела, – кивнула я на сидящую на лавочке Машу.
– Хм… – Стас поднял задумчивый взгляд на свой балкон, я автоматически повторила то же самое. Отсюда хорошо было видно, что окно квартиры родственников Маши находится рядом с окном кухни Стаса и если бы самодельное взрывное устройство пролетело на двадцать сантиметров левее, то попало бы к нам в окно и сгорела бы уже наша квартира. Вот только зачем кому-то поджигать квартиру старого деда, его дочери и внучки? Только если…