Имя, значит, говорить не хочет.
Ну да и ладно. Не думаю, что мы ещё когда-либо встретимся.
Самолёт начал снижение и моё сердце снова рухнуло в пятки. Сид крепче сжал мои ладони.
«И мы будем с тобой всё время вместе, как Сид и Нэнси, Сид и Нэнси…» – играет в наушниках.
Но эта песня точно не про нас.
Я смотрела в его бездонные синие глаза, а он грел мои холодные руки.
Скоро мы приземлимся и разойдёмся как в море корабли.
Но сейчас он вырисовывает большими пальцами на моих ладонях узоры, поглаживает так нежно, будто я его самая большая драгоценность в жизни.
Мы снова резко снижаемся, я вздрагиваю. Сид крепче сжимает мои ладони, а затем по одной подносит к своему рту, оставляя на каждой след своих горячих губ.
Странные способы у него отвлечь девушку от паники, конечно.
Я тону в его бездонных глазах и млею от тепла его рук. Сейчас всё, что угодно, лишь бы не падать в пучину страха.
Неосознанно подвигаюсь ближе к нему, бедром чувствую тепло его тела. Он откидывает подлокотник между нами и прижимает меня к себе, захватывая в кольцо своих сильных рук.
Я прижимаюсь щекой к его груди и слышу неровный стук его сердца.
Ему тоже страшно?
Ощущаю его дыхание макушкой, обвивая свои руки вокруг его талии.
Вот сейчас совсем хорошо. Можем приземляться.
Несильный толчок даёт нам понять, что мы сели. Люди в салоне стали аплодировать.
Мы прилетели.
Глава 3. Взгляд с другой стороны
Нужно возвращаться. Тороплюсь. Опаздываю. Когда там заканчивается регистрация? Кладу в рот сигарету в надежде успеть покурить, но зажигалка не хочет зажигаться.
– Фак.
Выкидываю зажигалку в мусорку и захожу в здание аэропорта, так и не покурив.
Скорее всего по прилёту меня сразу примут. Но и здесь мне делать нечего. Отец пытался спрятать меня за границей, но это бессмысленно. Если меня объявят в международный розыск, то будет ещё хуже.
Хотя сам лично я ничего и не сделал. А вот пацаны вынесли еды из магазина крупную сумму. И может, ничего бы и не было, если б не дорогущая банка красной икры.
Ну их так то тоже понять можно. Мы интернетовские, до совершеннолетия нас вырастили и выпустили, а вот как жить дальше не рассказали. Мне повезло чуть больше, у меня нашёлся отец. А у них нет. Только они и есть друг у друга. И ещё я.
Отец мой большая шишка. Акула бизнеса. Пытается сейчас наставить меня на путь истинный. Но как это возможно, если воспитывала меня улица?
Забегаю в аэропорт. Тут толпа. Пытаюсь пробиться к стойке регистрации. Впопыхах чуть не сбиваю блондинку, стоящую посреди зала и растерянно хлопающую глазами.
Надо бы извиниться, но…
– Чё стоишь посреди дороги?
– Хам! – слышу в спину.
А блонди с зубами.
Не опаздывай я на рейс, я бы с ней замутил. Но сейчас мне некогда. Бегу к стойке регистрации.
Фух, успел. Регистрация ещё не закончилась. Вообще сейчас можно зарегистрироваться на рейс он-лайн, но вот из этого штата почему-то нельзя. Какой дебил подумал своим жухлым умишком и пришёл к выводу, что людям лучше толпиться в душном аэропорту в попытках зарегистрироваться на рейс вместо того, чтобы сидеть, расслабляясь, в зале ожидания?
Ещё и очередь медленно движется. Ну, по крайней мере, всех стоящих в очереди однозначно должны зарегистрировать. Так ведь?
Толчок в спину. Оборачиваюсь. Встречаюсь взглядом с двумя потрясающе голубыми глазами. Почти как мои. Только светлее.
Погодите-ка! Это же та, что стояла посреди аэропорта и не знала куда идти. Решила идти за мной? Зачем?
– Следишь за мной? – ухмыляюсь.
– Так у нас один рейс, – машет своим билетом перед моим носом.
Только говорит как-то неуверенно. Словно сама сомневается. Проверить?
Ловлю её за запястье и пробегаюсь глазами по билету. Да, рейс тот же самый. А имя необычное.
Нэнси Вишерс. Если я правильно прочитал латиницу.
– Мгм, – киваю утвердительно. – Точно на один.
Путаюсь в падежах и составлении предложений в целом. Потому что тону в её бездонных глазах. Сейчас они выглядят как море перед штормом. Потемнели. Да и сама она как-то явно недовольна. Из-за меня что ли?
– Я же говорила! – резко выдергивает свою руку с билетом из моей.
Как к такой подступиться? Да и надо ли?
– А ты, значит, Нэнси, – пытаюсь начать знакомство, но мою попытку прерывает звонок её телефона.
Я не очень хорошо понимаю английский. Точнее, почти совсем никак. А она ещё и говорит бегло. Значит, или местная, или часто тут бывает. Но, судя по имени, всё-таки местная. Как спросить то?
Хмурится. В голосе проскальзывают недовольные интонации, хотя сначала она словно замурчала в трубку. Закусила нижнюю губку, пока слушает оправдания. А в том, что это именно оправдания, я практически уверен. Наверное, кто-то должен был её проводить. Возможно, даже парень. Или подруга. Лучше бы это была подруга, потому что смириться с тем, у этой блондинки есть парень, я не готов.