– До вечера, моя любимая жена! – сказал он мне по-русски, взяв в руки мою ладонь и прислонив её к своим губам. – Звони мне вечером, я тебя заберу.
– Они не понимают что ты говоришь, – снизила я голос и прошептала ему в ухо, обнимая его правой рукой за шею.
– А я специально, – прошептал он мне в губы перед глубоким чувственным поцелуем. – А потом ты уже сама решишь что кому рассказывать, а что нет, – добавил он, оторвавшись от моих губ.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Я тебя люблю.
– И я тебя люблю, – произнес он одними губами, надевая шлем и садясь на байк. Пару раз газанул и показав мне сердечко, сложенное из пальцев, с ветерком умчался прочь.
– Нэнси, кто это был? – посыпались на меня со всех сторон вопросы от любопытствующих.
Тут надо отметить, что в своей ленте я ни разу не выкладывала лицо Сида. Даже на свадебных фотографиях, выставленных мной на всеобщее обозрение, его не было. Просто в моей голове никак не укладывались эти две жизни, та, что была в России и та, что здесь. Но вот они перемешались и надо как-то пережёвывать и переваривать получившееся ассорти.
– Муж, – ответила я девчонкам и оставила их обсуждать эту полученную информацию без меня.
– Нэнси… – на подходе к крыльцу школы меня за руку поймал Кит.
– Отпусти! – прошипела я на него, вырывая свою руку из его цепких пальцев.
– Нэнс, давай поговорим, – он посмотрел на меня взглядом побитого щенка.
– С Джессикой своей разговаривай, а нам с тобой не о чем говорить, – я развернулась к нему спиной и поспешила уйти, но он не отставал.
– Мы расстались, она бросила меня и ушла к капитану бейсбольной команды!
– Ммм. Надеюсь, что тебе было так же больно, как и мне в тот момент, когда я узнала о вас с ней, – яд плескался из меня, но я понимала, что мне на Кита абсолютно наплевать. Я не чувствую ничего к нему. Да и вообще всё это было так давно, словно в каникулы я успела прожить целую жизнь и родиться заново.
– Нэнси, я виноват перед тобой и прошу прощения, – Кит упал передо мной на колени, – давай начнём всё заново?
На нас уставились любопытные глаза практически всей школы. Вдалеке я заметила Джессику, она стояла одна, неподалёку от неё увидела того самого капитана бейсбольной команды, с которым она сейчас должна быть. Но он, вопреки всему, держал в своих объятиях совершенно другую девушку. Видимо, у них тоже не сложилось и она шла к Киту, чтобы предложить ему то же самое, что и он мне сейчас, но увиденная картина заставила её остановиться.
Что ж, пора расставить все точки над “и”. Прямо на глазах у всей школы.
– Нет, Кит, не начнём, – произнесла я наконец.
– Всё дело в том парне, – он поднялся с колен, – с которым ты приехала?
– Нет, всё дело в том парне, что стоит сейчас передо мной. Ты, Кит, изменил мне, оскорбил, унизил, не соизволил даже проводить на самолёт, когда я улетала. Нагулялся вдоволь в моё отсутствие, а как я вернулась, так сразу решил на коленочках приползти. Но так дело не пойдёт. Это ничего не решит в твою пользу.
– Нэнси, ты позоришь нас на глазах у всей школы! – прошипел Кит сквозь зубы.
– Нет, Кит, я позорю тебя на глазах у всей школы. Мог бы быть приличным верным парнем, но не стал. Что ж, это твой выбор. А я вышла замуж, – я повернулась лицом ко всем и продемонстрировала кольцо на своём безымянном пальце. Толпа школьников радостно зааплодировала и засвистела. – И ты, Кит, идёшь лесом в любом случае.
С этими словами я развернулась и вошла в школу.
Школьная жизнь потекла своим чередом. Начались уроки и я вникла в учебный процесс. Ещё многие за сегодняшний день подходили ко мне, чтобы меня поздравить, спросить как проходит жизнь в России и уточнить, где мы с мужем познакомились. Обстановка была тёплой и непринуждённой, я чувствовала исходящий от людей интерес и восхищение. Оказывается, о таком приключении, как у меня было этим летом, мечтают если не все девушки моего возраста, то явно многие. Конечно, я им не рассказала про вообще все мои приключения. Некоторые детали пришлось выпустить, чтобы не травмировать их нежную детскую психику.
Вечером этого же дня Сид забрал меня на машине. Так как за день все удовлетворили свой интерес, то особо на нас уже никто и не взглянул.