Сид, остынь! Это всего лишь какая-то девушка. И явно не твоего круга. И, конечно же, у неё есть парень! Вокруг такой красотки, наверняка, толпы вьются.
– Всё, я понял, – игнорирую я голос разума, – вопрос отпадает.
– Что ты понял? – она снова подняла на меня свои огромные бездонные блюдца. Кажется, в них проблеснул интерес. Или мне только хочется, чтобы так было.
– Ты местная, – сказал наобум, но с улыбкой мартовского кота, уверенного в своём изречении, – оттого и имя такое необычное.
– Что не так с моим именем? – кажется, я её разозлил.
– Молодой человек, подходите! – прервала нас регистратор за стойкой. Нехотя отвернувшись от блондинки, протянул свои документы.
Регистрация прошла быстро, а вот на досмотре меня задержали. Перетряхнули почти всю ручную кладь. Багажа у меня не было, всё вошло с собой.
Что искали, непонятно. Но я опоздал на автобус со всеми и везли меня потом одного. В этом тоже есть свой плюс. Все уже расселись по местам в самолёте, значит, толкаться в проходе не будут.
Ищу своё место. Должно быть у прохода в двадцать пятом ряду.
А вот это сюрприз! Угадайте, кто моя соседка? Таааа-дааам! И соседство с нашим очаровательным Сидом выигрывает никто иная, как местная Нэнси! Тараканы в моей голове аплодируют стоя только что прошедшему там же мини-концерту.
Сажусь, пристёгиваюсь. До дрожи в коленях хочу познакомиться. В сотый раз голос разума напоминает мне, что эта ягодка не моего поля.
Но пообщаться же можно, правильно? Тем более, что у нас несколько часов перелёта.
– Привет. Соскучилась? – вот и не хочу нахальничать, но не могу. Я впитал это в себя с пелёнок. Не могу воспринимать мир, не огрызаясь на него. Даже в ситуации, когда это совершенно неуместно, моя ощетиненность вылезает наружу.
– Не успела, – окинула меня равнодушным взглядом.
– Может, познакомимся, раз уж мы волей случая оказались соседями? – включаю нахального красавчика. Мне так проще общаться. Не пускай никого в своё сердце и тогда оно не будет разбито.
Рассмеялась. Улыбка стекла с моего лица. Задела за живое, зараза! Обычно, со мной всегда девушки стараются заигрывать, а эта прям колючка какая-то.
– А ты не боишься, что однажды уронишь свои брови, если будешь так ими трясти? – с широкой улыбкой спросила она.
– Не думал об этом, – бурчу в ответ.
Конечно, не думал! Кто об этом вообще думает?
Достаю из-за уха сигарету и кладу в рот. Не знаю зачем, просто привычка. Надо что-то держать в зубах. Зубочистку, сигарету, трубочку… не важно.
– В самолёте нельзя курить, – резко одёрнула.
– Так я же не зажёг, – повернулся снова к ней, в очередной раз утопая в голубых озёрах, – про то, что сигареты в зубах держать нельзя нигде сказано не было.
Хмыкнув, отвернулась.
Полцарства готов отдать за то, чтобы узнать, что творится в её светлой головке.
Но только вот царства никакого у меня нет.
Начинаем взлёт. Бросаю взгляд на соседнее сидение и ужасаюсь. Сидит, вцепившись в подлокотники, едва хватая ртом воздух. Боится летать? Тогда зачем полетела вообще?
Помню, в школе к нам часто приглашали психологов для задушевных разговоров. Потому, что мы были интернатовские. Эти беседы не всегда касались нашего отвратительного поведения. Иногда нам рассказывали действительно интересные вещи о людях, о взаимоотношениях, о поведении в различных ситуациях. И однажды нам говорили как вывести человека из состояния паники. Способов много и их можно варьировать, но я запомнил, что могут помочь лишь две вещи. Это рассмешить или разозлить. Рассмешить принцессу у меня сейчас вряд ли получится, а вот попытаться разозлить…
– Может, мы пойдём с тобой в туалет и уединимся? М? – шепчу ей на ухо, стараясь добавить в голос максимум пошлых эмоций.
– Ты совсем сбрендил? Мы же взлетаем! – почти кричит.
– А после взлёта пойдём?
– Придурок!
Удовлетворённо ухмыльнувшись отворачиваюсь. Вроде сработало. Какое-то время даже дышит ровно.
Самолёт чуть больше накреняется и она судорожно достаёт телефон, пытаясь найти на просторах интернета как долго происходит взлёт у самолёта.
Но напрочь забывает про авиарежим. Приходится напомнить. Недовольно убирает телефон обратно в карман.
Пытаюсь узнать, летала ли она раньше или это её первый полёт. Говорит, что летала, но в детстве.