— Он… Марта, я не видел его прежде таким подавленным, у него, как и у меня нет твоего номера телефона, но это не проблема… Мирон хотел поужинать с тобой и извиниться. Ты ему не откажешь?!.
— Я приду… Только скажи во сколько и куда.
— В ресторан "Франция", в восемь… Он будет ждать тебя там.
— Я приду…
— Спасибо.
Дамир направился к машине, а я с пакетами поплелась к подъезду.
Как же высоко мы живём… Третий этаж, а мне показалась, что это лестница в небо без конца. Ввалившись с пакетами домой я встретила вопрошающий взгляд бабули в дверях.
— Что это был за молодой человек?
— Это брат моего подопечного…
— Симпатичный мужчина. — улыбаясь, заметила бабушка.
— Это ты ещё моего подопечного не видела…
Я сделала паузу. Я что действительно сейчас это сказала?
— Ты куда столько всего набрала? — помогая мне занести пакеты в гостиную, спросила бабушка.
— Я решила сменить гардероб и купила вещи и подарки вам с Марком. Ты пока всё разбирай, а я пойду в душ.
Душ сейчас — это именно то, что мне нужно… Пусть вместе с водой уйдут все мои дурные мысли.
Семь вечера…
Мне нужно ещё вызвать такси и доехать на другой конец города, а я не могу определиться с платьем. Ярко красное с вырезом на груди или синее с вырезом на спине… Наверное, всё же красное… К нему у меня есть туфли.
Я вызвала такси и спустилась в подъезд… Очень волнуюсь…Я никогда не была в ресторане, да и учитывая наш сегодняшний конфуз, мне было стыдно смотреть в глаза Мирону.
Такси приехало вовремя и я буквально запрыгнула на заднее сиденье…
Пробок на дороге не было, поэтому к ресторану мы приехали за десять минут до назначенного времени. Я расплатилась с таксистом и вошла в здание.
— Добрый вечер, у вас забронировано? — встречая меня, спросила девушка менеджер.
— Меня должны ждать…
— На чьё имя бронь?
— Мирон Ленский.
Девушка принялась искать имя в списке, после сего улыбнулась и дала мне пропуск с номером столика.
Как же здесь много народу… Я разглядывала всё: интерьер, столы, людей, хрустальные люстры и искала столик с номером восемь.
Столик находился в самом центре зала, а рядом с ним стоял огромный букет белых лилий. Именно они и привлекли моё внимание.
— Добрый вечер… — почти шёпотом, сказала я, подойдя к столику.
— Здравствуй… — подняв на меня глаза и явно удивившись, ответил Мирон.
— Прежде всего… Я хочу извиниться. Я не имела права так с тобой разговаривать и говорить подобное. — присаживаясь за столик, напротив мужчины, сказала я.
— Я… Я не хотел делать тебе больно. Я… Никогда не бил женщин… Я не хотел…
Мирон был растерян, он не мог сложить воедино фразу и заикался от волнения. Я положила ладонь ему на руку, чтобы успокоить.
— Всё хорошо… Я знаю, что ты не хотел меня ударить…
— Я хочу сделать тебе небольшой подарок, убрав руку со стола и потянувшись во внутренний карман пиджака, сказал Мирон, он положил передо мной телефон и продолжил. — Я не знаю твой номер телефона, поэтому решил купить тебе телефон и новую симкарту, мой номер у тебя сохранён… И эти скромные цветы тоже тебе…
У меня пропал дар речи, я с изумлением смотрела на него и не могла понять, что происходит.
Глава 6.2
— Можно я пока не буду открывать подарок? — спросила я.
— Он твой… Делай с ним, что хочешь.
Я взяла со стола коробочку с телефоном и положила её в сумку.
Мирон смотрел на меня так, как будто увидел в первый раз… Его глаза рассматривали меня всю: и выпирающую из платья грудь, и шею на которой была цепочка, скрывающаяся в груди, и ярко красные губы, и накрашенные и подведенные глаза.
— Что-то не так? — прервав его исследование моего тела глазами, спросила я.
— Ты… Ты невероятная девушка.
— Это комплимент? — спросила я, улыбаясь.
— Это правда… Комплименты — это лесть, а ты меня удивила… Не только сейчас, но и когда бросилась за мной в воду.
— Я просто помогла тебе и всего-то…
— Нет… Это было больше, чем помощь…
Мирона прервали вспышки фотокамер, посмотрев в сторону соседнего столика, я увидела фотографа. Вероятнее всего это был журналист…
Мой спутник собрался подъехать к репортеру, когда я встала из-за стола и направилась к мужчине с фотоаппаратом.
— Прекратите снимать. — закричала я.
— Я репортёр и имею право снимать всё, что захочу…
— Ах вот оно что…