Глава 18.1
Мирону больше не нужно было разыгрывать сцены с инвалидным креслом, у него теперь достаточно доказательств, чтобы уличить преступника в покушении и будет очень эффектно сделать это на своих двоих. Выходя из машины он не мог не заметить удивлённые взгляды прислуги и охраны, но куда больше ему хотелось взглянуть в глаза своего брата.
Мужчина подошёл к поместью, где его уже ждали детектив и юрист.
— Здравствуйте, Мирон. Все бумаги готовы, мы собрали все необходимое, чтобы доказать причастность вашего брата к проблемам фирмы и покушениям на вашу жизнь. — обратился к нему детектив, протягиваю папку с документами и продолжил. — Вы уверены, что хотите обнародовать все это на совете директоров, в присутствии полиции?
— Да, более чем…
— Тогда мне больше нечего вам добавить, кроме того, что копии этих бумаг и фотографий я уже передал в правоохранительные органы.
— Спасибо вам. Вы проделали большую работу…
— Ваш брат сейчас в офисе, не желаете поехать туда? — спросил юрист.
— Нет, я хочу побыть один.
Меньше всего сейчас он хотел разговаривать с кем бы то ни было. Его мысли были целиком поглощены информацией, которую выпалила ему Марта. Он предполагал, что их близость может к этому привести, но старался не думать об этом.
Она ведь не маленькая девочка и прекрасно должна была понимать, что занятие сексом не обязывает его любить ее, хотя секс нужно признать был умопомрачительный. От накатившихся воспоминаний по телу пробежал дрожь, а орудие сексуального труда пришло в боевую готовность. Нарастающее в джинсах возбуждение заставило все тело ныть, требуя удовлетворения.
Мирон направился к своему дому, ему нужно прийти в себя, принять душ и попытаться отвлечься от мыслей о Марте. Она должна уже собирать вещи, машина ждёт её, так что если они и видятся то только после того, как он все уладит. Проходя мимо ее дома он обратил внимание на то, что свет в окнах не горит, но не стал придавать этому особого значения.
— Мирон Янович… — окликнул его мужской голос.
— Да? — спросил мужчина обернувшись.
— Вы давали распоряжение ожидать Марту Олеговну и ее семью, но по рации охрана передала, что они уехали на такси пол часа назад.
— Ты уверен?
— Так сказали ребята из охраны.
Мирон лишь кивнул и направился к дому Марты. Войдя в дом он убедился, что девушка, действительно, собрала вещи и уехала.
Она отказалась от оплаченной им поездки, машины, молча собрала вещи, ребенка и уехала на такси. Неужели она решила просто исчезнуть или же она играет с ним и ждёт, что он будет пытаться вернуть её. Если так, то она ошибается…
Вернувшись в свой дом, первым делом он убрал папку с компрометирующими его брата данными в сейф… Он займётся этим завтра, а сейчас он больше всего хочет принять холодный душ и забыть об этих нескольких днях, проведённых с Мартой. Холодная вода смоет ее запах с его тела и ее из его мыслей.
Хотя он и понимал, что для того, чтобы смыть из памяти страстные объятья девушки ему понадобится цунами, а не холодный душ. Она проникла слишком глубоко, заполонила собой не только пустоту в его постели, но и в его сердце…
Марта не просто девушка на одну ночь, как было у него раньше, она вызывала у него чувства, чувства, которые он раньше не испытывал и которые так яростно отрицает сейчас.
Глава 18.2
Еще никогда его постель не казалась ему такой пустой и леденяще холодной. Мирон хоть и принял душ, легче себя не чувствовал…
А что если он все же испытывает к ней определённые чувства? Что если он любит ее? Любит? Нет! Он не способен на любовь… Любить кого-то — это быть рядом с этим человеком, провести с ней всю жизнь… А он на это не способен… Нет, дело не в том, что он не может прожить всю жизнь с одной женщиной, он не может любить.
Всю свою жизнь он получал от жизни все, что хотел, но у всего есть своя цена… Его заключается в неспособности быть с кем-то долгое время.
Конечно, он хотел бы иметь семью, детей и любящую жену, но эта жизнь не для него… Все к чему прикасается Мирон обращается в катастрофу, любые отношения, а у него их было достаточно, заканчивались провалом, он может причинять только боль близким людям… И он с этим уже смирился.
Бросив мимолетный взгляд на рабочий стол, верхний ящик стола, в голове всплыли воспоминания их первой близости. Мирон сжал рукой простынь и закрыл глаза… Что ему сделать, чтобы не думать о ней? Не думать о ее золотистой бархатной коже, об огне в ее глазах, о сладких как нектар губах, о дурманящем аромате ее тела… Даже сейчас, когда она уехала от него, он не может думать не о чем, кроме нее.