Вот и Бронислав уже забыл лицо того юноши. Теперь оно не имеет значения. Мертвые не могут спасти тебя от одиночества. Не могут отдать тебе силу и свое тепло. Теперь место этого парня под слоем земли. Ключи от дома отданы собственнику. Деньги за следующий месяц пусть будут ему чаевыми за прекрасно проведенное время в стенах старого дома.
Дорога начала петлять. То и дело подкидывало на ямах. Машина была старая, и порой казалось, что вот-вот остановится. До Марьина ехать не больше километра. Бронислав выбрал неблизкий путь. Ему почему-то захотелось побыть в одиночестве. Хотя он его и избегал отчаянно. Но сейчас настало время меланхолии. Поэтому он выбрал объездную дорогу. Здесь изредка попадались ветхие домики, служившие летним пристанищам дачников, и сарайчики.
Городок был небольшой. Три центральные улицы, больница, почта, пожарная станция. Ничего примечательного. Однако недавно здесь был построен новенький завод, и жители хлынули сюда, скупая недорогое жилье. Бронислав планировал продать дом родственницы, как только будут подписаны все бумаги.
Мысли блуждали в запутанном складе ума. И как-то сама собой пришла в голову идея познакомиться поближе со звонившим социальным работником. Судя по голосу это молодой парень. Бронислав прищурился, вспоминая имя. Да, оно записано на бумажке. Но все равно что-то очень неприметное. Тонкий голосок, явная эмоциональность, выбор профессии, мягко сказать, не мужской. И ко всему прочему не запоминающееся имя. Все идеально. Вот только бы увидеть его.
Бронислав любил таких. Он и сам был таким когда-то. А потом стал улавливать эти черты. И всюду, куда бы он ни пошел, где бы ни очутился, появлялись они. Однотипные, щуплые, неприметные. Тонкая кожа, влажные глаза, слабые и беззащитные. С детства ему твердили – мужчине быть таким не положено. Так почему они словно преследовали его? Своим вниманием и докучными разговорами будто забирали энергию.
Окружающий пейзаж напомнил первый опыт. Кажется, вот на такой же безлюдной дороге, проходящей через посадку, он и встретил своего первого мальчика. Ему было уже за двадцать, а кожа гладенькая, как у младенца. Ни признака щетины. И шея тоненькая, белая, с синей отчетливой веной, в которой билась жизнь.
Он даже прикрыл глаза, от удовольствия, смакуя моменты прошлого. Интересно, сможет ли этот парнишка из социальной организации пробудить в нем столько же эмоций? Но с другой стороны об осторожности забывать никогда не стоит. Нельзя, чтобы полиция нашла хоть малейшую связь с жертвой. Иначе выкрутиться будет сложно. Поэтому связь с этими прекрасными мальчиками никогда не была крепкой. А жаль... Брониславу хотелось хоть один раз убить по-настоящему близкого. Того, с кем установишь дружбу. Или может любовь. Любовь... Это слово ему ни о чем не говорило. Однако он чувствовал, что именно в этом и таится корень зла.
Ожидания оправдались. И дом и новый знакомый были на высшем уровне. Брониславу страшно было подумать, что он мог бы отказаться и не приехать сюда.
- Здравствуйте! – воскликнул, с детской непосредственностью, социальный работник. - Мое имя Святослав Лысов. Я звонил вам позавчера. Как добрались? Вам пришлось ехать всю ночь? Или вы где-то остановились?
- Ехал ночью. – Бронислав, не таясь, оглядывал с ног до головы Святослава.
Тот был одет в серую рубашку, заправленную в светло-коричневые выцветшие брюки. Брюки были великоваты. Вообще вся одежда была боꞌльшего размера, чем требовалось. Брюки поддерживал на, по девичьи тонкой, талии широкий кожаный ремень, с искусственно проделанными дополнительными дырочками. На ногах остроносые туфли. Жара стояла несусветная. Середина июля. Рубашка была плотная и под подмышками выступили мокрые пятна. Роскошные вьющиеся волосы, выбивались из не слишком-то тугого хвоста. Кожа молодого человека была красная и воспаленная. Прыщики бросались в глаза на фоне бледности. У него была небольшая козлиная бородка. Достаточно густая. А глаза хитрые, карие и постоянно бегают. Не может он смотреть прямо в глаза собеседнику. Бронислав ощутил острое желание провести рукой по его тонкой шее.
Да, сюда определенно стоило тащиться.