Бронислав вошел однажды ночью в ее комнату. Она лежала с закрытыми глазами, грудь неровно вздымалась от тяжелого дыхания. Племянник взял в руки подушку и подошел к кровати. Старуха не пошевелилась. Настенные часы пробили полночь. Дрожь прошла по всему телу мужчины. Он опустил подушку и решил еще подождать. Лекарство в этот день приняты не были. Чего доброго, коньки отбросит сама, без помощи. Бронислав уже собирался выйти из комнаты, взялся за ручку двери, как услышал бульканье и хрип.
- Броня, это ты? - проговорила старуха. Она вытянула руки вперед и уставилась в темноту. - Броня?
- Я. - машинально ответил племянник. У него в горле пересохло от неожиданности.
- Броня, а где Оля? Она приехала? - страха завозилась на кровати.
В комнате горела только одна лампа. В ее неверном свете тело больной женщины выглядело кучей старого тряпья. Бесформенная и нелепая.
- Оля умерла. Лет десять прошло. - замерев на месте, сказал Броня.
- Я хотела с ней повидаться... - старуха закашлялась. Она опустила беспомощно руки на кровать и закрыла глаза. Силы ее покидали. - повидаться в последний раз... Мне недолго осталось.
- С Олей? - почему-то переспросил Броня.
- Нет. С твоей бабушкой... с Катей.
- Они все мертвы. - констатировал мрачно мужчина.
Больше старушка не разговаривала, погрузившись в молчаливое беспамятство. Броня закрыл дверь. Задумался и вслух произнес:
- И тебе пора бы...
В подвале стояла большая коробка, сделанная из жести. Ее крышка была расписана яркими павлинами. Гордые птицы прогуливались по тропинке зеленого сада. Бронислав осмотрел содержимое. Старые фотоснимки. Годов двадцатых-тридцатых. Поразительно хорошо сохранились. Большинство лиц ему даже знакомы не были.
Только трех женщин он признал. Лена и Катя – сестры. Лена младшая. Красавица. Только подумать, что с женщиной сотворило время. Нет общих черт у старухи в спальне с этой статной налитой девушкой, с широкой длинной косой. Катя, бабушка Брони, худая, осунувшаяся. Угрюмая. Вообще на фотографиях не было ни одного улыбающегося человека. Их лица выражали скорбь, а может быть злость. На весь мир. А может, это просто то, что чувствует Бронислав. Только его чувства отражаются в лицах предков.
Мама Оля здесь еще такая маленькая. Даже в детстве не улыбалась. И во взрослой жизни не пришлось. Откуда-то из дальней дали прошлого всплыли ее крики:
- Ты не мужчина. Девчонка! Девчонка!
И боль, удары. Вечное одиночество. Запертая комната. Исцарапанная дверь. И снова боль. Нечему тут улыбаться.
Бронислав запрятал подальше фотографии. Надо будет после смерти тетушки их сжечь ко всем чертям.
Внимание будущего владельца дома привлекла старая, но прочная на вид книжная полка. Книги пожелтели от времени и сырости. Были здесь и сравнительно недавние издания. Название первой книги - «Черное слово, наследие оккультистов». Вторая - «Тайные заговоры». Третья - «Ведьмина гора, культ черного кота».
От всех этих мрачных обложек, заложенных страниц исчерченных карандашом, стало не по себе. С полки неожиданно свалилась книга. С верхней полки. Чуть не угодила по голове Брониславу. Он выругался и поднял с пола фолиант. Названия не было на обложке. Просто круг со стрелками внутри. Текст на страницах слишком нечеткий. Ей видно часто пользовались. Читали, как библию.
Бронислав бросил книги в беспорядке. Ему стало трудно дышать. Мурашки бегали по спине. Что-то было в этом неправильное. Старуха увлекалась оккультными науками. Это не вязалась с тем, что рассказывал о ней Славик. Может, одумалась к старости? Кто знает. Разбираться в этом Броня точно не намерен. Старые книжки пойдут в топку вместе с фотографиями. Пусть только старая ведьма помрет.
Телефон снова принялся разрываться. Неужели Славик? Пора бы его и на ужин пригласить, что ли. Бронислав закрыл дверь подвала. Посмотрел на экран телефона. Номер неизвестен.
- Слушаю. - ответил мужчина.
- Здравствуйте. Я по поводу объявления. Вам еще требуется сиделка? - послышался спокойный женский голос.