– Мне даже как-то неудобно, я тебя не предупредил об одежде, – замялся вдруг Данила, – просто ты всегда в спортивном, вот я и решил…
– Решил пригласить меня в спортклуб, на велотренажере покататься? – неудачно сострила я.
– Да нет, но… Впрочем, сегодня мы можем просто сходить в какое-нибудь кафе. Я знаю тут недалеко одно местечко, там подают шикарный кальян – дынный табак на молоке…
– Постой-постой. Значит, у тебя были какие-то другие планы? В которые не вписываются мои туфли на каблуках? Это интригует.
– Вообще-то, может, все и к лучшему, потому что я не был уверен…
– Поехали! – решительно скомандовала я.
– Куда? – удивился Данила.
– Туда, куда собирался везти меня изначально.
– Но туфли… Ты можешь их испортить, жалко.
– Плевать на туфли. Все равно я почти никогда их не ношу.
Данила смотрел на меня снизу вверх с неуверенной улыбкой. Было в нем в тот момент что-то трогательное.
– Значит, ты… Уверена?
– На все сто! – подмигнула я.
Впрочем, моя лихая уверенность слегка пошатнулась, когда я осознала, что за транспорт приготовил Данила для свидания со мной. За углом его ждал… мопед. Раздолбанный старенький мопед, словно украденный из кинореквизита картины о дворовой жизни семидесятых. Я с сомнением посмотрела на свое платье. Сверкающий спортивный мотоцикл «Kawasaki» я бы еще пережила и даже, возможно, сочла бы, что есть в этом некий стиль, но мопед?
– Если ты передумала, ничего страшного, идем курить кальян, – заметив мою растерянность, быстро среагировал Данила, – или я мог бы смотаться домой за машиной. Вообще-то у меня «Nissan», но я подумал, что так будет по-настоящему романтично.
Да уж, романтичнее некуда… Я (к сожалению) не из тех, кто по-овечьи смиренно идет на попятную. Если уж вляпываться в неприятности – то по полной программе.
– Нет уж, – я с некоторой опаской перекинула ногу через сиденье, – едем!
Данила прихватил волосы черной банданой с орнаментом в виде черепов. Шлемов у него не было, и сначала я наивно подумала: ну и ничего страшного, – но только потом, почувствовав бьющий в лицо ветер (и бьющие по ушам пряди мгновенно засалившихся волос заодно), поняла, какую оплошность допустила. Вспомнилась сцена из фильма «Дневник Бриджет Джонс», где романтично настроенную героиню везут в кабриолете на загородное свидание, и в какой-то момент с ее головы слетает платок, и на место она приезжает с веником вместо прически. Я даже пожалела, что не согласилась малодушно на кальян. Сидела бы сейчас в уютном ресторанчике, втягивала бы ароматный дым сквозь одноразовый пластмассовый наконечник, томно болтала бы о вечном, ловя на себе восхищенные взгляды Данилы…
Ехали мы довольно долго. Помпезно-праздничный центр сменили безликие окраинные новостройки, а потом и парковые аллеи. Мне стало немного не по себе.
Я родилась и выросла в центре Москвы, поэтому мне свойственен некоторый снобизм Бульварного кольца. Конечно, я не думаю, что в Тушино по улицам бродят дикие медведи, но… тот, кто всю жизнь прожил в центре, меня поймет. Убегая из родительского дома, я и мысли не держала поселиться в малобюджетной квартирке где-нибудь в Южном Бутово. Арбатская комнатка, которую я снимала, обходилась мне дороже, чем целая квартира на окраине. Но я не могла и представить себе, что могу жить где-нибудь за пределами Садового кольца.
В спальных районах я бывала считаные разы, поэтому в окраинной Москве ориентируюсь плохо. Я даже представить себе не могла, куда меня везут. Откуда в Москве густой лес с подозрительно сужающимися тропинками?
Наконец Данила остановил мопед. Осторожно сняв берет, выполняющий скорее роль аксессуара, нежели головного убора, я коснулась ладонью своих волос. Так и есть: мочало. Стоило напрягаться с мытьем головы.
– Где мы? – кисло спросила я.
– Дальше надо немного пройти пешком, – бодро подмигнул Данила, – мопед я спрячу в кустах. Здесь никого не бывает, только пенсионеры да собачники.
– Не нравится мне все это…
– Сама напросилась. Ты здесь когда-нибудь была?
– Зависит от того, где мы находимся.
– Не узнала? – Он выглядел удивленным. – Это же Измайловский парк. Один из самых больших парков в черте города. Здесь есть места, отдаленно напоминающие дикий лес.