– Конечно! Все, что угодно!
– Я совершенно уверен, что, когда входил в здание, многие меня узнали.
Робби покачал головой. Сам он сильно в этом сомневался.
– Через несколько минут сюда заявится пресса. Я не могу вернуться домой. Может, вы с Паоло спрячете меня на некоторое время?
– С удовольствием. Только…
Робби поколебался, не зная, как лучше подобрать слова.
– Уверен, что это не воскресит слишком много болезненных воспоминаний?
Прошлым летом Гейб и Тара вместе с детьми гостили у Робби. Для них эти каникулы были поистине волшебными.
Гейб был тронут заботой Робби.
– Все в порядке. И воспоминания эти не болезненны. Они – все, что у меня осталось.
– Прекрасно. В таком случае идем отсюда.
У Робби к Гейбу был тысяча один вопрос.
У него и остального мира.
Но вопросы могут подождать. Главное – отвезти его домой, накормить и дать отдохнуть вдали от любопытных глаз репортеров.
«Он наш родственник. Он один из нас. Мы с Паоло защитим его».
Когда Робби вошел в дверь дома рука об руку с Гейбом, Лекси упала в обморок. Очнулась она в постели в одной из гостевых комнат. На голове была шишка размером с утиное яйцо.
– Простите, – хрипло пробормотала она. – Похоже, я устала больше, чем думала. Мне показалось, что я вижу Гейба. Все было так реально! И он стоял рядом с тобой! Может, мне нужен психиатр?
– Бесспорно, – ухмыльнулся Робби. – Но не потому, что у тебя глюки. Оказалось, что наш друг Гейбриел не настолько мертв, как мы считали.
– Привет, Лекс.
К кровати подошел старик, удивительно похожий на Гейба.
Она тут же отключилась снова.
Прошли целые сутки, прежде чем она смогла осознать, что Гейб не только жив, но и находится здесь, с ней, в доме Робби.
Пока Лекси приходила в себя, Гейб умылся, поел и выспался, в первый раз за все это время. К вечеру репортерам стало известно, что Гейбриел Макгрегор восстал из мертвых. Уже через полторы минуты папарацци узнали, где он скрывается. К счастью, поместье Паоло и Робби было достаточно обширным, чтобы помешать фотографам делать снимки. Подъездная аллея была длинной, а сам дом окружала стена высоких густых деревьев. Паоло убедил местную полицию запретить полеты вертолетов на малой высоте. Поняв, что ничего не выйдет, папарацци неохотно вернулись в Кейптаун и раскинули лагерь у административного здания «Феникса». Не будет же Макгрегор вечно скрываться в доме Робби!
Рано или поздно он выйдет, а им остается только ждать.
Первую неделю Гейб спал по восемнадцать часов в сутки. За столом он молчал, лишь изредка одаривая Робби и Паоло благодарными улыбками. На Лекси он почти не смотрел.
Вызванный доктор заявил, что Гейб практически здоров. Опасаясь, что пресса вновь что-то пронюхает, Робби позвонил в Нью-Йорк своему крестному отцу Барни Ханту и попросил прилететь в Южную Африку и обследовать Гейба.
– Никакого умственного расстройства я не наблюдаю, – постановил Барни, – особенно учитывая перенесенную им душевную травму. Он постепенно приходит в себя.
– Но он почти не разговаривает! – запротестовал Робби. – Не хочет объяснить, где был все это время. Ни разу не упомянул о Таре и детях. И если попросит передать соль или перец – считайте, день прошел не зря.
– Он заговорит, когда будет готов. Как насчет Лекси? Что с ней?
– Лекси? – удивился Робби. – При чем тут Лекси? С ней все в порядке. Злая, как банка со скорпионами, одержима «Крюгер-Брент». Все как всегда. Хорошо, что она решила немного отдохнуть и расслабиться. Это неплохой знак.
– И как она? Расслабляется?
– Появление Гейба вывело ее из равновесия, так что не знаю. Днем ее почти не бывает дома. Много ездит верхом. Думаете, есть причины для волнений?
– Нет-нет, – ободряюще улыбнулся Барни, – просто я вам не чужой. И вы оба мне не безразличны. Как и вашему отцу.
Робби мгновенно напрягся. Он не видел Питера много лет. За это время они стали совсем чужими.
– У меня и без того полно хлопот с Гейбом и Лекси, – защищался он.
– Понимаю, – вздохнул Барни. – Только помни, твой отец не вечен. Гейб и Лекси сумели разобраться в своих чувствах. Но ты и Питер…
– Спасибо, Барни, – перебил Робби. – Я в порядке. Все мы в порядке.
На этом тема была закрыта.
Лекси ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть. Через два дня она вернется в Нью-Йорк. Назад, к реальности. Отпуск должен был немного ее успокоить. Прояснить мысли. Но похоже, она окончательно запуталась.
Гейб жив. И это прекрасно. Разумеется, прекрасно. Отчего же его присутствие в доме вызывает в ней… что именно?
Трудно подобрать слова. Лекси и Гейб проходили мимо друг друга, как корабли-призраки в тумане. Иногда Лекси ощущала, что он наблюдает за ней. Словно ждет, когда она что-то скажет. Но что именно?