– Та идиотская статья в «Уолл-стрит джорнал»! Вот из-за чего началась паника! Сука журналистка изобразила нас чудовищем, не выплачивающим взятые кредиты! Два паршивых займа, и весь рынок на нас ополчился! Хрен ее знает, как она пронюхала о Сингапуре! Вот что интересно бы узнать! – прошипел Огаст.
– Понятия не имею.
– А следовало бы иметь. Вы управляете этой компанией. Секретная информация утекает из нас, как из дырявого гондона, а вы сидите в своей башне слоновой кости и чешете зад!
В висках у Макса пульсировала боль.
Он закрыл глаза.
А когда снова открыл, Огаста уже не было. Слава Богу! Но вместо него откуда-то возник пожилой человек, тяжело опиравшийся на деревянную трость. Сжимавший набалдашник тонкими, усеянными рыжими веснушками руками.
– Чем могу помочь?
Старик покачал головой:
– Нет. Боюсь, мне больше никто не сможет помочь. Слишком поздно.
Голос показался Максу знакомым. Скорбь старика тронула его сердце.
– Слишком поздно для чего, сэр? – мягко спросил он. – А вдруг я смогу помочь?
– Слишком поздно для всего. Видите ли, я мертв. Мой мальчик убил меня. – Из ноздрей старика вдруг поползла омерзительная зеленая слизь. – Почему ты сделал это, Макс? Я так тебя любил…
Кит?!
Жуткий, невыносимый смрад наполнил офис. Макс, задыхаясь, схватился за столешницу.
– Убирайся! Ты мертв! Вон отсюда! Оставь меня в покое!
– Макс?!
– Я сказал: вон!!!
Огаст Сэндфорд тряхнул его за плечи.
– Макс! Вы меня слышите? С вами все в порядке?
– О Господи! Я убил его!
– Убил? Кого?!
Только этого им сейчас и не хватало! Председатель правления, у которого съехала крыша.
Макс медленно выплывал из кошмара. Ужас постепенно таял.
Все хорошо. Он в своем офисе. Здесь Огаст. Это сон, только и всего. Просто сон.
– Извините…
Он слабо улыбнулся Огасту:
– Слишком велик стресс. Я в полном порядке.
– Черта с два!
Макс вынудил себя смотреть на монитор. Там творилось нечто невообразимое. И он не представлял себе, что предпринять. Как остановить это цунами.
Видя его нерешительность, за дело принялся Огаст:
– Необходимо собрать совет директоров. Прямо сейчас. Узнать, кто играет на понижение. И почему. Если все дело в тех кредитах, с этим мы справимся. Но нужно действовать быстро.
Он поспешил выйти.
Макс тупо уставился на открытую дверь, почти ожидая появления призрака отца.
Аннабел права. Он нуждается в помощи.
Он нажал кнопку переговорного устройства:
– Скажите членам совета, что я объявляю срочное совещание.
Монитор зловеще мигал.
Минус пятнадцать процентов…
Шестнадцать…
– Чтобы все были здесь через четверть часа.
Лекси разбирала свой стол в «Темплтон», когда Дэвид Теннант постучал в открытую дверь офиса.
– Заходите, – тепло улыбнулась она. Дэвид не вернул улыбку. В его глазах стыл лед.
– Я пришел отдать вам это.
Он вручил ей белый запечатанный конверт.
– Судя по вашему лицу, это не преждевременная рождественская открытка? – пошутила Лекси.
– Нет. Это мое заявление об отставке.
Лекси растерянно уставилась на него.
– Вы это серьезно?
– Как нельзя более. Я думал, мы партнеры, Лекси. Но партнеры не обманывают друг друга.
– Дэвид! Я никого не обманывала.
Теннант недоверчиво покачал головой:
– Не обманывали? Да последнее время вы только этим и занимались. Лекси, вы безжалостно ограбили собственную компанию, невзирая на все обещания остановиться. На те наличные, что у нас остались, и хот-дог не купишь. Вы отказались объяснить мне и всем нам, что именно покупаете.
– Я ничего не покупала, – честно ответила Лекси. – Правда, одно время приобретала предприятия.
– У «Крюгер-Брент»?
– Да, но давно уже этого не делаю.
– Неужели? Так где же деньги?
Лекси повертела в руках тяжелое стеклянное пресс-папье.
– Боюсь, что не смогу вам объяснить, – пробормотала она, не глядя Дэвиду в глаза.
Тот повернулся и шагнул к дверям.
– Подождите! Пожалуйста, Дэвид! Доверьтесь мне! Все деньги, позаимствованные в «Темплтон», будут возвращены. С процентами. Та сделка, над которой я сейчас работаю, принесет нам целое состояние.
– А если нет?
– Такого не может быть. Но если случится худшее, я все равно полностью выплачу…
– Каким образом?
Лекси смело взглянула на него:
– Заложу свои акции «Крюгер-Брент».
– Лекси, вы видели сегодняшние котировки? Акции «Крюгер-Брент» – в свободном падении.
– То есть как это? Цены падают?
Она включила компьютер, пытаясь скрыть возбуждение. Началось!
– Не просто падают. Рушатся. Что-то там происходит. Люди сбрасывают акции «КБ», как гранаты с выдернутой чекой. Если Макс Уэбстер не сможет повернуть ситуацию в свою пользу, к понедельнику компания обанкротится.