– Честное слово, Марк, все будет хорошо.
Лицо Кэри расплылось в торжествующей ухмылке.
– Вы слышали ее, Марк? Поезжайте домой.
– Может, у вас найдется более уютная комната, суперинтендант? – ослепительно улыбнулась Лекси той самой улыбкой, которая немного раньше растопила сердце детектива Санчеса. – У меня предчувствие, что это займет немало времени. А здешние стулья ужасно твердые.
– Лекси, опомнитесь, это безумие, – взмолился Марк. – Не разговаривайте с глазу на глаз с этим идиотом.
«С этим идиотом?!»
Джон едва удержался, чтобы не схватить Марка за горло и не задать хорошую трепку.
– Ты оглох, приятель? Она просила тебя уйти.
Марк беспомощно уставился на клиентку, но та стояла на своем. Тогда он молча взял портфель и вышел. Суперинтендант воззрился на Лекси. Эта женщина начинала ему нравиться.
– Мы перейдем в кабинет номер три, миссис Темплтон. Там есть диван. Если хотите, я попрошу своих парней принести вам ужин.
– Буду очень благодарна. Спасибо.
Грета Соренсен выглядела крайне встревоженной. Она сидела на заднем сиденье лимузина. Гейб вел машину в аэропорт.
– Послушайте, мистер Макгрегор… Я боюсь неприятностей…
– Никаких неприятностей, если вы будете придерживаться той истории, на которой мы условились. Авиакомпания обо всем уведомлена.
Грета нахмурилась:
– Я все-таки не уверена.
Гейб вытащил чековую книжку.
– Может, пятьдесят тысяч долларов вернут вам уверенность?
Грета взглянула сначала на чек, потом на Гейба и наконец на Максин, которая дремала в своей корзинке, не подозревая об игре по высоким ставкам, в которой она вот-вот станет невольной пешкой. Грета протянула руку.
– Знаете, мистер Макгрегор… По-моему, вы правы…
Гейб усмехнулся и протянул ей чек.
Ему всегда нравились шведские девушки.
Новое помещение для допросов было выкрашено в яркий жизнерадостный канареечный цвет. На полу лежал полосатый коврик, на стенах висели картины. Имелись также два дивана, обтянутых искусственной замшей. Кто-то принес Лекси сандвич и чашку кофе. Лекси решила, что это, должно быть, комната для «добрых копов». Что же, просто идеально!
Настенные часы показывали четверть девятого.
У нее всего полчаса.
– Расскажите о Карле Колеппе.
Лекси стала медленно рассказывать. Очень важно, чтобы на записи ее голос звучал спокойно. Но в то же время нужно взвешивать каждое слово. Ей никак нельзя обличать себя. Нужно быть крайне осторожной.
Она говорила о первой встрече с Карлом. Своем уважении к нему как к профессионалу. Говорила о «Крюгер-Брент».
– Очень важно, чтобы вы хотя бы немного знали историю компании, суперинтендант. То, что случилось с котировкой акций, нельзя объяснить в двух словах. Это сложная цепь событий.
– Продолжайте, – кивнул Джон Кэри.
Двадцать минут… еще двадцать минут нужно заговаривать ему зубы.
Двенадцать минут…
Джон Кэри не понимал и половины того, о чем она говорила: индексы, сделки с маржей и хедж-фонды… все это звучало для него чистой тарабарщиной. Но какая разница? Главное, она разговорилась. И все будет на записи.
Гавайи. Прекрасное место, где можно достойно жить, уйдя в отставку. Может, таймшер на Канапаали-Бич?
Лекси сверилась с часами. Семь минут. Нахмурившись, она прижала руку к животу.
– Все в порядке?
– Да… я…
Лекси снова схватилась за живот.
– Не будете ли так добры остановить запись на несколько минут?
Кэри поднялся и выключил запись. Ужасно досадно прерываться, когда все так хорошо пошло, но он не хотел перечить Лекси, тем более что она готова помочь следствию.
– Вам плохо, мисс Темплтон?
– Нет. Все в порядке, спасибо. – Лекси храбро улыбнулась. – Я не хотела, чтобы это попало на запись. Но, видите ли, я недавно узнала, что снова беременна. Токсикоз… это ужасно…
– Ну да. Конечно, – смутился Кэри, не разбиравшийся в женских проблемах. – Простите, не знал. Могу я… могу я чем-то помочь?
– Сейчас пройдет. Но может, мне лучше выйти на свежий воздух?
– Разумеется. Не хотите сначала заглянуть в дамскую комнату?
Лекси благодарно кивнула:
– Спасибо.
– Следуйте за мной.
Кэри повел ее по коридору к туалетам. Обычно подозреваемых женского пола провожала в туалет офицер полиции. Но сейчас Кэри не видел в этом необходимости. В конце концов здесь сама Лекси Темплтон. Вряд ли она попытается выскочить в окно, как обычная преступница.
И точно, через пять минут в коридоре показалась Лекси. Вот только выглядела она смертельно бледной.
– Я знаю, суперинтендант, вам не терпится вернуться к допросу. Но нельзя ли мне немного побыть во дворе? Мне совсем плохо.