– Нет-нет!
Питер отошел от детей, радуясь предлогу ослабить напряжение.
– Хорошо, что вы приехали. Вы помните Роберта?
– Конечно, – улыбнулся Кит. – Господи, как ты вырос! Когда мы в последний раз виделись, ты едва доставал кузнечику до колена, верно, Ив?
– Угу, – пробормотала Ив, кивая.
«Заткнись, безмозглый кретин! Какого черта Роберт здесь делает? Ему полагалось бы колоться где-нибудь в сточной канаве. Лайонел Ньюман сказал, что он отдал свое наследство Лекси. Неужели приехал, чтобы попытаться выцарапать свои акции «Крюгер-Брент»?»
После смерти Алекс обе семьи почти не виделись. Много лет назад Питер предостерег Алекс, рассказав о коварстве Ив. По его мнению, она была безумна и способна на любое преступление. Именно этого Ив не могла ни забыть, ни простить Питеру.
– Макс! Поздоровайся с кузиной, – велел Кит, выталкивая мальчика вперед. – И вручи Лекси подарок.
Макс неохотно сунул красиво упакованный пакет в руки Лекси.
Дети настороженно уставились друг на друга.
«Я ненавижу тебя. Тебя и твоего брата. Ты хочешь украсть у меня “Крюгер-Брент”», – думал Макс.
«Он меня ненавидит. Интересно – почему?» – думала Лекси, разворачивая подарок. В пакете оказалась кукла Барби, выпущенная в ограниченном количестве. Та самая, с роликовыми коньками, о которой Лекси мечтала все лето. До того, как это случилось. До кошмара. До Свиньи.
Психиатры считали, что мозг Лекси блокирует все, что с ней произошло. Она читала по их губам:
– Синдром подавления памяти.
– Классические посттравматические реакции.
Но они ошибались. Сильно ошибались. Лекси помнила все. Каждый волосок на его предплечье. Каждую метку на коже. Каждую интонацию. Каждый стон. Гнилостный запах изо рта.
– У нее могут быть кошмары. Глубоко укоренившийся страх возвращения дурных людей.
Лекси не боялась. Она была полна решимости.
Девочка знала, что похитители избежали наказания. И знала почему.
Потому что именно ей на роду написано отплатить за все, что они с ней сделали.
Она ничего не рассказала полиции.
Притворилась, что не помнит деталей.
Но помнила все.
«Когда-нибудь, Свинья, я тебя найду! Когда-нибудь…»
– Лекси! – Рейчел делала ей знаки. – Ты не хочешь поблагодарить Макса?
Лекси взглянула на куклу, коснулась губ двумя пальцами правой руки и, улыбаясь, протянула Максу руку ладонью вверх.
– Она говорит «спасибо», – пояснила Рейчел.
– Не за что, – ответил Макс, улыбаясь в ответ кузине. Но сверкающие черные глаза были холоднее льда.
Глава 13
Южная Африка была прекрасна.
С этим не поспоришь.
Величественная красота.
Эпическая красота.
Чистая красота.
Красота того рода, которую люди во все века тщетно пытались имитировать соборами, храмами и пирамидами.
Кит Уэбстер был опытным путешественником. Он побывал в египетском Карнаке, видел тамошний храмовый комплекс, Великую Китайскую стену, собор Парижской Богоматери. Стоял на верхнем этаже Эмпайр-стейт-билдинг, дивился на римский Колизей и потрясенно взирал на индийский Тадж-Махал. Теперь, стоя на Столовой горе на трепавшем волосы ветру и глядя на расстилавшийся внизу Кейптаун, он вспомнил обо всех этих местах и рассмеялся. Так мог бы смеяться Господь:
– Ты называешь это красотой? Называешь величием? Это действительно лучшее, что ты можешь сделать?
Кит пробыл в этой стране три недели. Скоро он улетает в Америку. И хотя жаждал поскорее увидеться с Ив – это была самая долгая их разлука, – все же сознавал, что ему жаль покидать Кейптаун. Не потому, что город прекрасен и в нем таилось некое волшебство. Здесь, в Южной Африке, он наконец ощутил тесную связь с сыном. Для Кита Кейптаун навсегда останется городом, который вернул ему Макса. Городом надежды, радости. Возрождения.
Идея принадлежала Ив.
– Вам с Максом неплохо бы куда-нибудь поехать. Только ты и он. Разобьете лагерь, поставите палатку… подумай только, как вы здорово проведете время!
Кит невесело усмехнулся, представив, как здорово им будет вместе: Макс, игнорирующий отца, буквально плюющийся ядом в ответ на каждое его предложение. Отвечающий непроницаемым взглядом на его шутки. Смеющийся, когда отцу не удается сразу поставить палатку. Требующий немедленно вернуться к матери.
– Не думаю, что это хорошая идея. Не представляю Макса, лазающего по горам.
Прошло два года после похищения и спасения Лекси. Два года с того дня, когда Макс сидел в семейном лимузине и признавался отцу, что ненавидит своих кузенов.
Тогда Кит заявил, что это вздор и что они ни к кому не питают ненависти.