Скоро она уже не сознавала ничего, кроме невероятных ощущений, пронзавших ее тело.
Макс тоже подпал под воздействие момента. Он пытался продлить наслаждение. Но это оказалось невозможно. Груди Лекси были слишком похожи на материнские. Ее волосы, ее кожа пахли Ив. Он делал это ради матери. Ради Ив. И все же Макс чувствовал себя грязным изменником, рычавшим над кузиной, как дикий зверь.
Ему не должно быть так хорошо! Не с Лекси! Макс ненавидел Лекси.
«Ненавижу тебя!»
Наконец Макс кончил, выкрикнув имя матери.
Лекси, не видевшая его лица, ничего не услышала.
Их связь была подобна детскому «секретику», слишком драгоценному, чтобы показывать окружающим. В детстве у Лекси была красивая старинная шкатулка, в которую она складывала «особенные» природные сокровища: птичье яйцо, упавшее на газон в Дарк-Харборе и оставшееся целым, кроличий череп, так выбеленный солнцем, что светился в темноте. Если бы Лекси могла, то спрятала бы любовь Макса в эту шкатулку, вынимала по ночам, оставаясь одна, и восхищенно смотрела бы на нее, как на тот череп. И то обстоятельство, что никто в компании не знал, что они вместе, только добавляло пикантности их отношениям.
– Мы кузены. И коллеги. Люди не поймут, – твердил Макс.
Лекси соглашалась. Когда-нибудь она станет боссом кузена. Боссом всей компании. Осмотрительность и осторожность в «Крюгер-Брент» были жизненной необходимостью.
«Люди» поняли бы еще меньше, будь они мухами на стене той комнаты, где развлекались Макс и Лекси. Потеряв девственность рано, Лекси была крайней неразборчива в связях и полна решимости не дать пережитому в детстве повлиять на ее взрослое либидо. Она была так занята, доказывая свою сексуальность, доказывая одному любовнику за другим, как сильно она наслаждается сексом и как жестко контролирует каждую встречу, что даже не задумывалась, именно ли этого хочет.
Макс стал ответом на все вопросы, которые так и не задала Лекси. Его желание не только соответствовало ее собственному; он занимался любовью со свирепым отчаянием, которое заставляло ее задыхаться и молить о большем. Раньше ей в голову не приходило, что можно наслаждаться, когда тобой командуют в постели. Потому что всегда была госпожой. Хозяйкой положения, диктовавшей правила игры. Но Макс открыл двери в неизведанные уголки ее души. Сначала их игры были безобидными: он сжимал ее руки в постели или легонько шлепал по ягодицам во время секса. Но Лекси реагировала с такой страстью, что Макс глубже и глубже погружался в глубины садомазо: содомия, наручники, немыслимые унижения, – для них не было ничего запретного. Лекси словно вырвалась на свободу. Дома, в постели с Максом, она могла сбросить панцирь, которым окружала себя в «Крюгер-Брент», те доспехи, которые неизменно носила в бизнес-школе и при встречах с прессой. На которых было крупными буквами написано: «Да, я глуха, и я женщина. Но не думайте, что меня легко обвести вокруг пальца!»
Наедине с Максом она могла быть собой. Настоящей, уязвимой, беззащитной.
Самое лучшее в мире чувство.
Единственное, что омрачало их отношения, был недостаток времени. Они слишком мало бывали вместе, Лекси с ее безумным расписанием поездок, и Макс, с головой погруженный в политику «Крюгер-Брент».
– Лучше, если председателем будешь ты, – говорил ей Макс. – Тебе стоит чаще бывать в Нью-Йорке. Мы сами должны контролировать собственные передвижения.
Лекси не могла дождаться дня собрания директоров компании.
– Ты уже что-то нашел? – донимала Ив Макса. – То, что мог бы использовать против нее?
– Пока нет, мама, но я над этим работаю.
– Тогда работай проворнее. Слишком много времени тратишь на нее в постели! Пореже трахай эту девку, иначе последние мозги растеряешь!
– Вовсе не много!
– А я говорю – много! Чересчур любуешься собой, чтобы вспомнить, кто такая Лекси на самом деле. Она враг, Макс. Она пытается украсть у нас компанию. И времени почти не осталось.
– Знаю, – буркнул Макс. Ему страшно не хотелось разочаровать Ив. А кроме того, он боялся, что она права. Иногда, когда Лекси кричала, извивалась и стонала под ним, Макс почти верил, что любит ее. Что забыл, по каким причинам соблазнил кузину. Забыл, что все это игра. Игра, в которой победитель получает самый ценный приз: «Крюгер-Брент».
Но Ив без обиняков напомнила ему:
– Ты знаешь, что делать, Макс. Трахай ее! Дурачь, как можешь. Покончи с ней!
Макс мрачно кивнул.
Да, он знал, что делать.
Лекси легла на спину, стараясь дышать ровнее.
– Не нервничайте, – предупредил доктор Чун. – Считайте это прививкой от гриппа.
Ну да. Прививка от гриппа, которая может вернуть ей слух.