– Прежде всего мне хотелось бы извиниться перед вами за то, что поставила вас… нас в такое положение.
Молчание.
– Очевидно, самым главным предметом беспокойства является стоимость наших акций. Считаю, что прежде чем принимать другие решения, нужно подумать, как оградить компанию и успокоить держателей акций.
Молчание.
Лекси не смутилась.
– Когда я увидела эти снимки, первой моей мыслью было подать в отставку.
Присутствующие стали перешептываться.
– Верно, верно, – донеслось до Огаста. К счастью, Лекси этого не слышала.
– Но все мы знаем, что внезапная и неожиданная смена руководства вряд ли восстановит в инвесторах веру в нашу незыблемость. Последние шесть месяцев акции постоянно повышались в цене из-за того, что все считали меня будущим председателем правления. Вряд ли нам поможет, если я добровольно брошусь на меч.
– Жаль, что она не подумала об этом, прежде чем бросаться на мечи всех этих парней из Гарварда, – прошептал Огасту Логан Маршалл. – Как она могла?
– Я не согласен.
Из-за стола поднялся Макс – уверенный в себе, спокойный, отдохнувший. Лекси даже удивилась. Как он ухитряется выглядеть таким красивым в пять утра?
– Позвольте разобраться, с чем мы имеем дело.
Макс вытащил из кармана пульт дистанционного управления. С потолка немедленно спустился экран, на который проецировалась фотография голой Лекси, стоявшей на коленях и делавший минет мужчине, лица которого видно не было. За происходящим наблюдали еще двое студентов.
– Неужели это так уж необходимо?! – запротестовал Огаст. – Мы все видели снимки.
– Да, и у нас был целый уик-энд, чтобы оценить их по достоинству! – бросил Макс. – Подумайте, что скажут наши акционеры, когда утром увидят их впервые?
Он нажал на кнопку. Появилась другая фотография: Лекси, нюхающая кокаин. И еще одна. И еще. Все снимки были сделаны на вечеринке первокурсников в Гарварде. «Друга», который их сделал, много лет назад убедили (с помощью чека на солидную сумму) отдать Лекси кассету цифровой камеры. Ей следовало бы сразу уничтожить компромат. Но какой-то безумный порыв заставил ее спрятать кассету в сейф своей квартиры как напоминание о Лекси-тусовщице, которую она давно похоронила, сбросила, как змеиную кожу, когда влюбилась в Макса.
Влюбилась…
Только один человек, кроме самой Лекси, знал код сейфа.
Макс все еще ораторствовал, глядя по очереди в глаза каждого члена совета. Когда очередь дошла до Лекси, он посмотрел сквозь нее, словно она была призраком.
Неудивительно, что он так стремился сплавить ее в Дарк-Харбор! Как давно он замышлял все это, подлый ублюдок?
– И дело не только в наших акционерах. Мы должны подумать о том, как повредит все это самой компании. Я уже получил е-мейлы от глав филиалов в Дубае, Кувейте и Дели. Все угрожают уволиться, если Лекси станет председателем. Тристрам, вам звонили?
Харвуд мрачно кивнул. Америка была готова простить свою любимую дочь за юношеские заблуждения. Но «Крюгер-Брент» имела филиалы в индуистском и мусульманском мирах. В их глазах женщина-председатель, да к тому же глухая, – уже достаточно плохо. Но этот позор? Такого никто не потерпит.
Лекси села и стала молча наблюдать, как четырнадцать мужчин обсуждают ее будущее. Впрочем, это вряд ли можно было назвать обсуждением. Скорее показательным процессом. Обвинительный приговор был вынесен еще до того, как она вошла в комнату.
А ведь предал ее Макс. И Огаст предупреждал, что он ведет нечестную игру.
Картины их соитий, безумной, языческой страсти последних шести месяцев пронеслись перед мысленным взором Лекси. Неужели для него все это было игрой? Частью хитроумного плана? Наверное, все так. Но его желание, его любовь казались такими неподдельными…
Что же предпринять теперь? Выбор у нее невелик. Она могла все рассказать. Объяснить, что это Макс украл снимки и выставил на всеобщее обозрение. Именно он стал причиной кризиса компании. Именно Макс поставил компанию на грань краха.
Но Лекси знала, что никогда этого не сделает. Рынок уже потерял веру в нее, и в результате цена акций компании на утренних торгах наверняка упадет. Если репутация Макса тоже будет очернена, инвесторам не за что будет цепляться. И компания выскользнет из рук семьи Блэкуэлл, а может, и обанкротится.
«Крюгер-Брент» была великой любовью в жизни Лекси. Она не позволит компании уйти на дно.
Лекси глянула на Макса. Похоже, он на это рассчитывал. Знал, что она не выдаст его. Слишком она любила компанию.
Она мгновенно возненавидела Макса за все, что он с ней сделал. Но еще больше ненавидела за то, что он сотворил с компанией. Для того чтобы стать председателем, он подставил фирму под удар.