– Волнуетесь?
– С ума схожу.
Рев двигателя и ухабистая дорога сильно затрудняли разговор. С полчаса оба молчали. Потом Гейб громко вскрикнул:
– Смотрите! Туда!
Из кустов терновника выступила львица, зевая и потягиваясь. Лучи утреннего солнца окрашивали ее в золотистый цвет. Гейб схватился за камеру.
– Видели ее? Невероятно! День обещает быть поразительным.
Лекси покачала головой. Ну совсем мальчишка! Интересно, бизнес тоже возбуждает его так сильно?
Они остановились на ленч и поели в тени баобаба. Лекси едва не грохнулась в обморок, когда к ним подошли два туземца, босые, в набедренных повязках с перьями, вооруженные копьями.
– Все в порядке. Они из племени сан. Бушмены. Охотники. Сан бродили по этим землям с начала каменного века.
– Что им нужно?
– Скорее всего еды.
Гейб протянул мужчинам хлеб, но они отказались, тыча пальцами в Лекси и улыбаясь. Один вытащил из-под перьев мешочек с сухими листьями и предложил Гейбу.
– А я ошибся, – ухмыльнулся тот. – Похоже, вас высоко оценили.
Покачав головой, он объяснил туземцам:
– Простите, она не продается.
– Они хотели, чтобы вы обменяли меня на горсть сухих листьев? – вознегодовала Лекси после ухода мужчин. – Могли хотя бы предложить быка или что-то в этом роде.
– Племя сан не держит животных. Зато они опытные травники. Знают все яды, лекарства и наркотики, которые здесь можно найти. Для них эти листья, возможно, бесценны.
– Вам следовало заключить сделку, – заявила Лекси.
Гейб долго смотрел на нее.
– Но как я мог? Нельзя же продавать то, что мне не принадлежит.
Лекси ощутила, как кровь бросилась ей в лицо.
– Зачем вы пригласили меня сюда?
– Почему вы так меня ненавидите?
– Эй! – окликнул водитель. – Пора собираться! Если мы хотим добраться до Крокодиловой реки к закату, лучше трогаться в путь сейчас!
Остаток дня Лекси провела в молчании, изображая интерес к природе. Но мысли ее испуганно метались.
Он хочет ее! Поэтому и привез сюда. Но хочет ли его она?!
Лекси пыталась смотреть на вещи объективно. Гейб женат. И, по словам Робби, очень счастливо. У Лекси не было причин сомневаться в словах брата.
Может, именно в этом отчасти кроется его привлекательность? Он сильный, надежный семьянин. Хороший муж и отец. Сумел создать для себя жизнь, которой у Лекси никогда не будет.
Она вспомнила своих прошлых любовников, от Кристиана Харла до рок-музыкантов и актеров с дурной репутацией. О безумном сексе, который практиковала в колледже. О Максе и разрушительной, животной страсти, которую они делили. И отзвуки этой страсти навсегда останутся с ними. Мужчины вроде Гейбриела Макгрегора, хорошие, честные мужчины, никогда не полюбят Лекси. Будут наблюдать за ней и восхищаться издалека, как сафари-туристы, глазеющие на тигрицу. Знают, что подходить ближе опасно.
Когда они приближались к поляне, где должны были провести ночь, колесо джипа попало в глубокую рытвину, и Гейба швырнуло на Лекси. Он почти мгновенно отстранился. Но и этого оказалось достаточно…
Они полночи проговорили у костра. Гейб рассказывал о своем детстве. Об одержимости отца Блэкуэллами и «Крюгер-Брент», заживо пожиравшей его, как раковая опухоль.
– Я давно понял, что не хочу быть, как отец. Обозленным. Цепляющимся за прошлое. Я хотел сам выбрать себе дорогу.
– Значит, вам безразлична «Крюгер-Брент»? Не нужна?
Судя по тону, было ясно, что Лекси с трудом ему верит.
– Не нужна. Да и зачем? Для меня это всего лишь название. И потом, судя по тому, что я видел, она принесла вашей семье столько же страданий, сколько и богатств.
Может, Гейб прав. Но он не понимает. «Крюгер-Брент» – это как наркотик. Как только попадает в кровь, завладевает тобой. Остальное значения не имеет.
Чем больше Гейб откровенничал, тем яснее она понимала глубину связи с ее семьей, которую он так ценил. И дело не только в фамильных серых глазах и общем предке. В душе Гейба горела та же, что у Лекси, жажда приключений, то же магнетическое притяжение к Южной Африке. Он, подобно Робби, был наркоманом и выбрался из гибельной пропасти. Под внешностью мягкого, доброго человека крылись могучие амбиции.
Как у Лекси и Макса. Как у Кейт Блэкуэлл.
Гейб вырос в постоянно воевавшей семье. Семье, раздираемой горечью и завистью. Он говорил об отце, а Лекси вспоминала свою тетку Ив, порабощенную прошлым.
Он похож на Блэкуэллов. Но он не один из них.
И вдруг в мозгу словно загорелась стоваттная лампочка: Лекси осознала, почему так долго ненавидела Гейба. Все было так очевидно, что она громко рассмеялась.