Выражение глаз Сергея неимоверно испугало Эдварда, превратив его в трясущуюся, потную массу: соленые струйки лились по спине и груди.
– Итак, с чего начнем? Может, с этого?
Подняв фруктовый нож-пилу, Сергей прижал его к соску Эдварда. Старик завопил, но кляп заглушил крики.
– Или здесь?
Он передвинул нож к указательному пальцу и молниеносно провел по коже. Эдвард снова вскрикнул. Зрачки расширились от ужаса и боли. Порез был маленьким, но глубоким. Кровь была повсюду, пропитывая простыни.
– Или здесь?
Медленно, наслаждаясь каждой секундой, Сергей провел лезвием по животу Эдварда вниз, пока острие не коснулось пениса.
– Тебе это понравится, Эдди. Хочешь, чтобы я надавил сильнее?
Сэр Эдвард снова стал вырываться с такой неожиданной силой, что на запястьях и щиколотках появились кровавые полосы.
Смерть неминуема. Теперь он это знал. Но смерть пугала не так сильно, как пытки, которые будут ей предшествовать. Он плохо выносил боль. Всегда.
«Как я мог совершить такую глупость? Так рисковать и ради чего? Ради секса?»
Охваченный ужасом, он подумал о матери. И об Эндрю, своем любовнике еще с колледжа, единственном, кого по-настоящему любил.
– Закрой глаза, Эдди, – прошептал Сергей.
Сэр Эдвард подчинился. Из-под сомкнутых век лились слезы. Он ощутил холод лезвия, прижатого к пенису, и вдруг подумал, потеряет ли сознание сейчас.
– Включим звуковые эффекты, хорошо? – Оставив нож лежать внизу живота сэра Эдварда, Сергей вынул кляп.
– Я хочу слышать, как ты молишь о пощаде.
– Пожалуйста.
Эдвард ненавидел звук собственного голоса, но ничего не мог с собой поделать.
– Не нужно! Прошу! Я богат. Я… я могу заплатить.
– Заплатить? Чем?
– Чем хочешь. Всем. Назови цену.
– Назвать цену? Ты все еще воображаешь, что я – твоя шлюха?
Схватив с подушки второй нож, побольше, Сергей начертил на груди сэра Эдварда знак Зорро. Старик душераздирающе закричал.
– Нет, пожалуйста! Пожалуйста! Скажи, что ты хочешь? Прости меня. Только скажи, что хочешь, во имя всего святого!
– Так и быть, скажу, – кивнул Сергей, и, к удивлению сэра Эдварда, встав с постели, принялся одеваться. Собрав ножи, он позвенел ими у лица сэра Эдварда и громко рассмеялся, когда старик съежился, после чего неспешно отнес их на кухню.
Впервые с самого детства сэр Мэннинг стал молиться: «Прошу тебя, Господи, пусть все поскорее кончится. Пусть это не окажется очередным трюком, чтобы продлить мучения».
Он пытался не питать ненужных надежд, но это было невозможно. Так отчаянно хотелось жить!
В комнату вернулся улыбавшийся Сергей. Сэр Эдвард улыбнулся в ответ.
И тут же заметил, что румын прячет что-то за спиной.
– Нет, пожалуйста, не мучай меня! Пожалуйста!
Черное отчаяние поглотило сэра Эдварда.
Сергей подошел ближе.
– Поздно! – рассмеялся он. – Динь-динь!
К тому времени как сэр Эдвард понял, что в руке Сергея не пистолет, а айфон, он уже не управлял своим мочевым пузырем.
– Сначала, – объявил Сергей, – я сделаю несколько хорошеньких снимков, Эдди. Так что улыбайся в камеру. Сумеешь?
Сэр Эдвард яростно закивал.
– Я пошлю снимки своим дружкам. Если что-то случится со мной, если не сделаешь, как я прошу, они выложат все в сети. Пусть весь мир полюбуется. Понятно?
Снова кивок.
– И тогда мои друзья убьют тебя. Отрежут твой петушок, поджарят с розмарином и съедят.
Сергей скривил губы.
– Верите мне, сэр Эдвард?
– Верю.
Мэннинга затошнило от облегчения.
– Я все сделаю для тебя, Сергей. Все.
– Прекрасно. Мои друзья будут счастливы это слышать. И обрадуются еще больше, когда ты начнешь поставлять мне информацию.
– Информацию?
– О своем боссе. А теперь заткнись. – Сергей снова улыбнулся и прижал палец к губам Мэннинга. – Сначала съемка. Скажи «чииииииииз».
Глава 14
Билли Хэмлин сидел в поезде, направлявшемся в Лондон. За окнами моросил мелкий дождь, небо было серым, и по стеклам текла вода. Бесконечное течение… как бы он ни старался, как бы быстро ни плыл, добраться до берега не мог.
– Хотите посмотреть лондонские достопримечательности? – завела беседу молодая мать. – Я слышу у вас американский акцент. Вы в отпуске?
Симпатичная женщина. Но выглядит усталой. Еще бы, с двумя малышами, которые всюду суют свои липкие пальчики, поэтому она явно вознамерилась отвлечь Билли от их проделок.
Осознав, насколько нормальна ее жизнь: беспокойные дети, грязноватый дождевик, пакеты с продуктами на сиденье, – Билли почувствовал такую острую зависть… словно нож в грудь воткнулся.
– Собственно говоря, нет. Я еду, чтобы увидеться с Алексией де Вир.
Молодая мать рассмеялась:
– В самом деле? Я сама собралась встретиться с королевой. Как только прибудем на Паддингтонский вокзал, едем прямо в Букингемский дворец, верно, малыши?
– Я серьезно, – покачал головой Билли. – Мне нужно предупредить Алексию де Вир.
– Предупредить? О чем?
Билли уставился на женщину как на спятившую.
– Голос! Я должен предостеречь ее насчет голоса.
Молодая женщина отвернулась и прижала к себе ребятишек, словно пытаясь защитить. Теперь она видела, видела безумие, пылавшее в глазах Билли Хэмлина.
– Простите… – Он прижал телефон к уху. – Мне нужно ответить на звонок.
«Глаз за глаз, Билли. Глаз за глаз». Во рту Билли мигом пересохло. Желудок судорожно сжался.
«Кто умрет следующим?»
Голос. Он вернулся.
– Пожалуйста, не нужно ее мучить, – взмолился Билли.
«Кого? Твою дочь?»
– Нет, не Дженни.
«Или миссис де Вир?»
– Ни ту ни другую.
«Выбирай».
– Но они обе невинны! Почему вы это делаете? Пожалуйста, пожалуйста, оставь меня в покое!
«Не могу сделать этого, Билли».
– Тогда скажи, как мне поступить.
«Ты сам знаешь».
– Мне нужно больше времени. Это не так легко. Она – министр внутренних дел! Не могу же я встретиться с ней на улице!
– Вы в порядке? – Молодой человек, судя по виду, житель пригорода, положил руку на плечо Билли, с любопытством глядя на него, в точности как несколько минут назад – женщина. «Он считает меня психом, – подумал Билли. – Как все остальные. Они не понимают».
– Все хорошо, – сдержанно ответил он. – Я говорю по телефону.
– Здесь нет связи, дружище, – добродушно ответил мужчина. – Мы в тоннеле. Видишь?
Билли глянул в грязные окна. Темно.
– Алло! Алло! – в панике завопил он.
Молодой человек был прав. Телефон молчал. Голос исчез.
Встреча со специальным комитетом проходила в накаленной атмосфере.
– При всем уважении, министр внутренних дел…
– Не нужно об уважении, Джайлз, – коротко отрезала Алексия. – В том-то и дело, что у этих людей нет уважения ни к нашим ценностям, ни к нашим установлениям, ни к нашему флагу. А мы слишком трусливы, чтобы выстоять против них.
– Трусливы? – пробормотал министр сельского хозяйства. – Что, спрашивается, знают женщины о защите нашего флага?
Алексия повернулась к нему с видом гремучей змеи.
– Вы о чем, Чарлз?
– Ни о чем.
– Нет, пожалуйста! Если у вас есть что сказать, пожалуйста, поделитесь с нами.