– Вот как? – насторожилась Алексия.
– Кое-кто утверждает, что Билли и Майло внесли в черный список. Не знаю, были у них какие-то неприятности с бандами или это что-то другое. Но все, к чему ни прикасались эти парни, превращалось в дерьмо, простите за выражение.
Алексия знала это чувство. Весь последний год в политике она чувствовала то же самое.
– Знаете, кто стал поставщиком Хэмлина, когда вы отказались поставлять ему запчасти?
Женщина нацарапала имя.
– Думаете, кто-то затаил против него месть и убил его и дочь?
– Может, и нет. Провожать меня не надо. Прощайте.
Алексия заезжала еще к четверым-троим бывшим клиентам и одному поставщику. Истории походили друг на друга как две капли воды. Либо «нам угрожали, звонили, требуя, чтобы мы выбрали другую мастерскую», либо «мы получили более выгодное предложение».
Бизнес Хэмлина доконали конкурирующие автомастерские. Двое ближайших соперников «Куинс карз» и «Макадаме ото сервисиз» получили мощные вливания наличными от неких рыцарей на белых конях, что позволило снизить цены: странно, потому что в то время автобизнес был в тяжком кризисе.
Алексия вернулась в отель в пять, немного подремала, приняла душ и уже хотела пойти поесть, когда зазвонил телефон.
– Ты где?
Голос Люси был, как всегда, теплым и заговорщическим.
Алексия улыбнулась:
– Ты знаешь. В Нью-Йорке, городе, который никогда не спит.
– Все еще?
– Все еще. Завтра лечу в Англию.
– Понятно. Ну как, раскрыла дело, Шерлок Холмс?
– Пока что нет. Как обычно, гоняюсь за собственным хвостом. А как твои дела?
– Выгляни в окно.
Алексия насторожилась:
– Выглянуть из окна? Сейчас?
– Нет, через две недели! Конечно, сейчас!
– Но зачем?
– Делай, как говорю.
– Но зачем?
– Делай!
Алексия подошла к окну, открыла и выглянула. На улице стояла Люси, улыбаясь во весь рот, как кошка, слопавшая канарейку. В одной руке – телефон, в другой – куча пакетов от «Барни».
– Я решила приехать и посмотреть, как ты! – крикнула она. – Так, куда поведешь меня на ужин?
По настоянию Люси они отправились в «Илейн».
– Я приезжаю в Нью-Йорк так часто, как выпадает красный снег, так что могу и побаловать себя.
– Кажется, приглашала я?
– Верно. Так даже лучше. Я буду икру, равиоли с лобстерами и запью все это симпатичной бутылочкой старого шабли. А ты можешь объяснить, что делаешь здесь, не говоря уже о том, что решила делать в Лондоне. Вроде бы говорила, что не собираешься лететь на вынесение приговора.
– Не собиралась. Но передумала.
– Потому что…
Алексия пригубила белого вина.
– Тедди наделал много всего ужасного. Но и я не лучше. В прошлом я много чего натворила. А потом, он мой муж.
– И поэтому ты все простила, – бросила Люси с неожиданной горечью. Алексия впервые слышала такой жесткий тон.
– Нет, конечно, нет. Ничего уже не исправить. Но я по крайней мере могу попытаться простить.
– Непонятно, почему. – Люси спряталась за меню, чтобы Алексия не видела, какие эмоции ее одолевают. – Ты все еще его любишь?
– Да, – сказала Алексия, немного помолчав. – Понимаю, это звучит смехотворно, но встреча с бывшей женой Билли Хэмлина заставила меня задуматься.
– Встреча с женой… – Люси с отчаянием покачала головой. – Я ничего не понимаю. Какое отношение она имеет к тебе и Тедди?
– Салли и Билли развелись за десять лет до убийства Билли. Но когда я встретила ее, оказалось, что она по-прежнему глубоко ему сочувствует. И возможно, любит. Это было так трогательно. Словно они были двумя половинками одного тела.
– Пожалуйста!
Люси театрально закатила глаза, осушила бокал и снова налила вина.
– Я серьезно. И меня вдруг осенило: до чего это похоже на нас с Тедди! После всех этих лет вместе он такая же часть меня, как моя рука или нога. Я не могу от него отречься. Ты то же самое должна чувствовать к Арни, верно?
– Не знаю, чувствую или нет, – деловито ответила Люси. – Арни никогда никого не убивал, не хоронил на заднем дворе и не лгал.
– Верно. А если бы? Неужели ты бы его не простила?
– Нет!
Люси была так уверена, так безжалостна…
– Даже если бы он сделал это, чтобы защитить Саммер?
– Нет, никогда.
– В самом деле? Откуда тебе знать, Люси? Ты никогда не бывала в подобном положении.
Люси пожала плечами:
– По моему мнению, некоторые вещи простить невозможно. Вот и все. Давай есть.
Они сделали заказ, и настроение мгновенно улучшилось. Алексия рассказала о ходе расследования. О встречах с шефом Гарри Дабловски, с друзьями и родными Дженнифер Хэмлин, с поставщиками и клиентами Билли, которые предали его и довели до банкротства в девяностых. Об информации, полученной сэром Мэннингом на Майло Бейтса.
– Билли всегда твердил, что его партнер был похищен и убит. Но все считали это фантазией сумасшедшего. Полиция, его жена – словом, все.
– Но ты считаешь иначе? – Люси медленно пила ледяное шабли и ткнула вилкой в восхитительно намасленный кусочек равиоли с соусом из лобстеров.
– Среди неопознанных трупов есть тело белого мужчины, выброшенное на берег Гудзона в тот год, когда пропал Майло Бейтс.
– Но это мог быть кто угодно, – рассмеялась Люси. – Бездомный или сбежавший из дома парень. Да представляешь ты, сколько людей пропадает в этом городе? И скольких потом обнаруживают мертвыми?
– Представляю! – разволновалась Алексия. – Примерно тысячу. Но только половина – мужчины, и только на очень немногих – следы пыток, а Билли говорил, что Майло пытали. Единственного белого мужчину мучили, затем бросили живым в реку, чтобы утопить. То же самое случилось с Дженнифер Хэмлин.
Люси немного подумала.
– А где тело сейчас? Нельзя ли провести анализ на ДНК? По-моему это делают прямо на месте преступления.
– К сожалению, нет. Неопознанные трупы кремируют через два года. Но я уверена, что это был Майло Бейтс и что его убил тот же психопат, который прикончил Дженни Хэмлин. Голоса звучали не только в голове Билли. Один был вполне реален.
– Это ты так говоришь. Но откуда тебе знать?
– Тот же человек звонил мне в первые дни после назначения министром внутренних дел. Звонил в Чейн-Уок, нес какую-то библейскую чушь и угрожал. Правда, использовал устройство для искажения голоса, такое же, какое описывал Билли. Вряд ли это совпадение, не находишь?
– Ты не упоминала ни о каких странных телефонных звонках, – нахмурилась Люси.
– Разве?
– Нет. Зато рассказывала о прошлой жизни, о Билли, обо всем, что произошло в Мэне тем летом. Почему же на этот раз умолчала?
– Не думала, что это так важно. – Алексия небрежно отмахнулась. – Если бы я позволила каждому психу меня донимать, никогда бы не преуспела в политике.
– Так звонки тебя не запугали?
– В общем, нет. Разве что немного. Но я никогда не воспринимала их всерьез. До того времени, когда Салли Хэмлин описала голос, которого так боялся Билли. Я тут же его узнала. Тот самый ублюдок, что звонил мне. Готова поставить все деньги, что голос и есть наш убийца. И он все еще где-то бродит.
– Думаешь, это он убил Майло Бейтса?
– Да.
– И Дженнифер Хэмлин?
– Да.
– А как насчет Билли? Он вроде не вписывается в картину, верно?
– Не вписывается, – отвела глаза Алексия. – Я не знаю, что случилось с Билли.
Ей очень хотелось сказать Люси правду: убийца – Тедди. Что ни говори, а все остальное она рассказала. Какая разница, если Люси узнает еще одну страшную тайну?
Но что-то в ее тоне заставило Алексию прикусить язык. Она не могла вынести мысли о ссоре с Люси, ее единственной опорой и поддержкой. Но она обещала Тедди сохранить его секрет, а Алексия всегда исполняла обещания. Это не ее исповедь.