Павлов, молча, жевал бутерброд с вареной колбасой, не зная, что ему и сказать.
Лариса Николаевна налила себе кофе и перешла к другой теме, еще более щекотливой.
— Скажи, дорогой, почему ты, когда я приезжала в Москву на зимние каникулы, не захотел со мной переспать? — спросила она, хитро прищурив глаза.
Павлов запыхтел, но потом перешел в наступление:
— А разве ты этого хотела?
— Что?! — возмутилась Лариса Николаевна. — Да я специально, когда из ванной выходила, твой халат одела, и в нем мимо тебя прошла! Да я до утра торшер не выключала! В одних труселях к двери подходила и смотрела, как ты пружины на диване давишь!
— У меня резинок не было, — соврал Павлов, чтобы не говорить ей о том, что в ту ночь его остановило: — ее ангельская чистота.
В номере зазвонил телефон. Павлов взял трубку и услышал Оленину. Старший лейтенант госбезопасности просила его не уходить из гостиницы и ждать ее дальнейших распоряжений, в связи с тем, что, по оперативным данным, гражданин Мерцалов на своей машине "Волга" сегодня рано утром протаранил чугунное ограждение набережной и упал в реку Обь. На месте происшествия работают водолазы и смешанная оперативная группа.
— Что-то случилось? На тебе лица нет, — забеспокоилась Лариса.
— Это с работы. Говорят, что в Москве в ДТП вчера погиб один мой знакомый, — соврал он, чтобы ее не расстраивать прежде, чем это неприятное известие будет подтверждено или опровергнуто.
II
Сергей Сергеевич Мерцалов возвращался со своей дачи в Барышево в состоянии крайнего смятения. И было от чего. Только он, было, смирился с возможностью существования в прошлом в облике средневекового caballari (рыцаря) и даже получил подтверждение этого факта, как к переживанию судьбы виконта де Марселя добавились страдания по поводу одного русского аристократа, который, правда, по своему образованию и культуре, был более француз, чем русский. На этот раз к регрессивному гипнозу это не имело никакого отношения. По договоренности с коллегой Фишманом Сергей Сергеевич еще неделю тому назад уничтожил все катушки с магнитофонными записями, вызывающими реинкарнационные галлюцинации. В янтарное зеркало он тоже не заглядывал, чтобы не обольщаться несбыточными мечтами, а с Арнольдом Борисовичем Шлаги общался исключительно по телефону.
Причиной новой напасти стал охотничий рог, который в числе других фамильных реликвий передала Сергею Сергеевичу виконтесса Мари.
Дуть в рог — дело непростое — надо подобрать верный обхват губами и необходимый объем воздуха, выдуваемый с определенной силой. Постепенно у него стало получаться, но не настолько хорошо, чтобы играть какие-нибудь мотивы. Посоветовавшись со специалистами, Сергей Сергеевич подобрал для рога в магазине музыкальных инструментов мундштук от валторны. Теперь оставалось только расточить напильником отверстие рога и вставить в него мундштук, что он и сделал, приехав 16 мая, во вторник, на дачу в Барышево.
Рог виконта де Марселя имел длину 60 см., был изготовлен из рога быка и издавал всего два тона: низкое и высокое "до". Скорее всего, он применялся в качестве охотничьего и военного сигнального инструмента. О том, что он мог выполнять и другие функции, можно было только догадываться. От него, например, почему то приятно пахло елеем. Вставив в рог мембранный мундштук от валторны, Сергей Сергеевич вышел за ограду дома и попробовал подудеть. Для этого он взял рог в правую руку, чтобы раструб был направлен кверху.
До того как набрать воздух в легкие и начать дуть, он смочил губы языком, чтобы они были более чувствительными и эластичными при извлечении звука.
— Ту-ту, то-то, — протяжно пропел рог. И в тот же момент Сергей Сергеевич увидел перед собой свечение, напоминающее столб плазмы, наклоненный к горизонту градусов на 60. Сергей Сергеевич протрубил во второй раз, и почувствовал, что земля под ногами его качнулась, и небо оказалось не над головой, а под ногами. Когда все встало на свои места, он глазам не поверил, так как обнаружил себя совсем в другой местности и в другой одежде, да еще, судя по всему, зимой.
Он находился в дубовой роще на опушке леса возле большого поля, засыпанного снегом. Светлели утренние сумерки. Вокруг него деловито сновали какие-то люди, одетые в разноцветные кафтаны и шаровары, лаяли собаки, храпели кони. Совсем рядом проехал всадник на вороном коне и что-то крикнул, показывая рукой в сторону поля. За спиной у Сергея Сергеевича трещал костер, возле которого топтался явно одетый не по сезону седовласый пожилой мужчина в нарядном синем сюртуке с пуговицами, сверкающими позолотой.