В тамбуре Павлов с удивлением увидел гражданина духовного звания из соседнего купе, курившего самокрутку, начиненную не просто очень, а даже весьма приятным на нюх табаком.
— Никак "Амфора", — решил Павлов, с наслаждением втянув в ноздри тонкий и ароматный запах голландского табачного зелья. Он закурил свой любимый "Беломорканал" и решил на всякий случай принести извинения за свое вторжение.
— Простите, — вежливо обратился Павлов к пассажиру из соседнего купе, — вы не станете возражать, если я нарушу ваше уединение?
— Отнюдь, — ответил пассажир.
— Благодарю вас, — сказал Павлов, и чтобы хоть как то сбить с него самодовольство, спросил: Простите, батюшка, а вам табак, как в армии, в дополнение к сухому пайку выдают? Или по другим нормативам?
— Ну, вот, и разоблачили, — сказал в ответ пассажир духовного звания и начал быстро тушить свою самокрутку.
— Да вы не стесняйтесь, я хоть и журналист, но в ваш ведомственный журнал анонимку писать не буду, — сказал Павлов, чувствуя неловкость за свое неуместное замечание.
— И на том спасибо, — поблагодарил его пассажир соседнего купе, явно намереваясь покинуть неудобного собеседника.
— А у меня есть вопрос, и вы не вправе отказать страждущему, — остановил его Павлов.
— Хорошо, меня зовут отец Илларион, — представился разоблаченный священник и участливо поинтересовался: Какой у вас вопрос?
— Скажите, отец Илларион, как православная церковь относится к НЛО? — спросил Павлов, поражаясь собственной смелости.
— НЛО? — удивился священник. Потом, окинув взглядом случайного попутчика, и, очевидно, поняв, что заданный им вопрос имеет для него отнюдь не праздное значение, сказал следующее: У православной церкви по поводу этого загадочного явления нет официального мнения. Но старцы-иеромонахи, которые молятся за нас, грешных, в монастырях, убеждены, что это — бесовское наваждение.
— Я тоже хотел бы считать, что это — наваждение, — подумал про себя Павлов, а потом взял, да и рассказал отцу Иллариону про странный случай, который произошел с ним сегодня на рассвете. Выслушав его, священник спросил у Павлова его имя, и обещал молиться за его телесное и душевное здоровье.
Павлов поблагодарил отца Иллариона, и они вышли из тамбура.
— Может, все обойдется, — мысленно утешал себя Павлов.
— Пора заканчивать с вредными привычками, тогда и про НЛО не будут спрашивать, — подумал про себя отец Илларион.
В это время доцент Новосибирского государственного университета Аркадий Моисеевич Фишман разливал в пластмассовые стаканчики изготовленную им по собственному рецепту настойку, чтобы вместе с Мелиссой, Наденькой и своим новым знакомым, оказавшимся родственником уважаемой им Т.И. Добронравовой, выпить за здоровье и приезд поезда в город Новосибирск в точном соответствии с расписанием. Кроме упомянутой настойки, Павлова ожидала и обильная закуска, состоявшая из жареной курицы, пирожков с мясом и расстегаев с семгой, соленых огурцов, плавленых сырков и сырокопченой колбасы. И это была только небольшая часть съестных припасов, приготовленных в дорогу Наденькой и любившей вкусно поесть Мелиссой.
— Прошу к столу. И, пожалуйста, не стесняйтесь, — сказала Мелисса и пододвинулась к окну, освобождая ему место рядом с собой.
— И попробуйте нашей фирменной сибирской настойки, — сказал Фишман, передавая Павлову пластмассовый стаканчик.
— И пирожки, и расстегайчики. Сама пекла, — сказала Наденька, подавая Павлову бумажную салфетку.
— Спасибо! Один момент! — сказал Павлов, открывая свой новенький портфель-дипломат.-
У вас настойка на чем?
— На золотом корне. И спирт, между прочим, как слеза. Очищен в химической лаборатории, — похвастался Фишман.
— Прекрасно, — сказал Павлов, — давайте попробуем заодно и французской настойки на дубах, — и поставил на стол бутылку Hennessey.
— Ой! Неужели настоящий французский коньяк?! — воскликнула Мелисса.
— VS. Высшее качество! — подтвердил Фишман, взглянув на этикетку.
По первой они выпили за знакомство. По второй выпили за Москву и третий город России, то есть Новосибирск. После этого Фишман предложил, чтобы каждый из присутствующих рассказал какой-нибудь анекдот, связанный с дорогой или путешествиями. Начал первым, подражая интонации одесситов:
"Иностранец проделал большое турне по России. В конце путешествия корреспондент берет у него интервью: