Инопланетный космический корабль, размером с легковой автомобиль, якобы, приземлился недалеко от коровника. Из НЛО вышли мужчина и женщина трехметрового роста, одетые в серебристые скафандры, и попросили у доярок, только что завершивших утреннюю дойку, молока. Им без разговоров вынесли из холодильника полную флягу объемом 25 литров, которую они тут же выпили до дна на глазах у изумленных колхозников: трех доярок и скотника. Пришельцы поблагодарили добродушных сельчан и пообещали, что у каждого из них исполнится любое желание, какое они сейчас объявят. Скотник сказал, что ему надобно 10 ящиков водки. Самая старшая из доярок пожелала помолодеть на 25 лет. Самая младшая — выйти замуж за сына председателя колхоза, а средняя, чтобы ее старшего брата выпустили из тюрьмы. Все эти желания, по словам рассказчицы, якобы, сбылись, но последствия оказались поистине печальными:
— Скотник спился. Помолодевшая доярка разошлась с мужем и пошла по рукам. Жених молодой доярки повесился — чуть ли не на другой день после свадьбы, а досрочно освободившийся родственник другой доярки, хорошо отпраздновав это событие, заживо сгорел в своем доме.
Когда Павлов и Фишман, наконец, вернулись в свое купе, то обнаружили, что Мелисса и Наденька не одни. И не теряют времени даром. С ними за компанию распивала кофе с коньяком молоденькая проводница, вместе с которой девушки наблюдали за НЛО. Пришлось знакомиться и демонстрировать галантность. Проводницу звали Алина. По ее словам, она только что сдала дежурство своей напарнице, а за день она так намоталась, что не грех немного расслабиться.
— Вот и шла бы в свое купе спать, — подумал Павлов, рассерженный тем, что его коньяк, который он и толком не распробовал, употребляют совершенно посторонние лица. Фишман предложил Павлову свою фирменную настойку, но он решил не мелочиться и выставил бутылку шотландского виски.
— Хотел бы я так жить, чтобы каждый день пить виски, — прокомментировал его жест Фишман и спросил, обращаясь к проводнице:
— Алина? Почему мы с Димой уже загудели, а наш поезд все еще стоит?
Проводница в ответ лишь пожала плечиками, дескать, не знаю. Между тем, причина незапланированной расписанием остановки вскоре всем стала понятна. Мимо их поезда, один за другим, с интервалом в 5 минут, проследовали три длинных железнодорожных состава с платформами, на которых, куда-то на Запад, везли зачехленную в брезент тяжелую военную технику.
Наконец, пассажиры услышали долгожданный гудок, поезд тронулся с места, начал было набирать скорость, а потом так резко затормозил, что все, кто в этот момент стоял на ногах, потеряли равновесие; в том числе Мелисса, которая раскладывала на столе закуску. По причине физического явления, именуемого инерцией, которая удерживает покоящиеся предметы в покое, а движущиеся — в движении, Мелисса очутилась на коленях у Павлова, который не только амортизировал ее падение, но постарался привести ее тело в состояние покоя, ухватившись за наиболее удобные для обхвата руками формы, то есть за груди. Мелисса взвизгнула и быстро освободилась из его объятий, но когда она встала на ноги, состав снова дернулся, и Мелисса во второй раз на мгновение очутилась у него на коленях.
— Э-э, мисс, что за шутки? — подумал он про себя, а вслух заявил, что специально для Алины расскажет умопомрачительный анекдот.
— Нетушки, нетушки! — запротестовала Мелисса, — давайте сначала выпьем. Чур, я виски!
После того, как все выпили, что каждый хотел, Павлов рассказал, что обещал:
— Приехала проводница домой. Весь день стирала, убиралась, варила… И, конечно, устала. Вечером легла спать. Муж к ней с нетерпением:
— Ну, давай…
Она (засыпая):
— Подожди, подожди. Сейчас тронется поезд, тогда…
Все засмеялись, и громче всех Алина, которая, хоть и не была замужем, о свободных нравах, процветавших в бригадах проводников поездов дальнего следования, знала не понаслышке. Однажды, сама влюбилась в ехавшего в отпуск морячка, который чуть не стал ее мужем. После этого ее симпатии переключились на солидных, одиноко путешествующих мужчин, которые дарили ей не только ласки, но, порою, и более вещественно-осязательные знаки внимания. Высокий, приятной наружности, обходительный мужчина из IV купе ее вагона, то есть Аркадий Моисеевич Фишман, в полной мере отвечал ее нескромным запросам, по поводу которых можно сказать только лишь одно: "Кто не грешен, пусть первым бросит в нее камень".