— Ах так, — вздохнул Рейнир и замолчал. Сняв ногу с педали, он начал тормозить. — Ничего не понимаю. Ведь только полчаса назад ты заявила, что едешь со мной в Париж.
— Я это сделала ради него. — Марта опустила голову.
— Ради него! Выходит, я должен сделать крюк в триста километров для того, чтобы доставить чужого человека в Париж? — Он остановил машину на обочине. — То есть ты хочешь заставить меня поверить, что изменила первоначальное решение только потому, что какой-то незнакомый француз пожелал отправиться в столицу?
Марта открыла дверцу.
— Давай выйдем и поговорим спокойно. — Они остановились у канавы, отделявшей дорогу от пашни. Суетливые птицы кружились над полем. Небо сейчас выглядело белесым. — Это же сын Марешаля.
— Не знал. А впрочем, какое нам дело? Да будь он хоть сто раз сын Марешалей, это не значит, что я обязан…
— Они потому так мало взяли за ремонт, чтобы мы увезли его из деревни. Мы им вчера сказали, что едем в Париж.
— А я туда не поеду. Раз ты действительно собираешься оставить меня и завтра вернуться домой… тогда я тоже поступлю иначе. Довезу его до ближайшей станции, и пусть оттуда едет поездом.
— Нет! — воскликнула Марта, схватив его за рукав. — Мы обещали. Может, у него нет денег.
— Я, кажется, сегодня утром просил прощенья за то, что назвал тебя глупой? Беру свои слова обратно. Куплю ему билет, конечно. Он имеет на это полное право, он ведь нам с машиной помог. Посадим его в поезд и поедем домой. Домой! Тьфу! — Рейнир чертыхнулся. — Сейчас сообщу ему наше решение. Я не картонный паяц, которого можно дергать за веревочку, и он хуп-хоп — то так, то эдак. Ты забываешься.
— Да не может он ехать поездом. Его разыскивает полиция.
— Откуда тебе это известно?
— Он убил полицейского во время забастовки в Рубе…
— Боже милостивый! Кто тебе сказал?
— Никто. Я слышала случайно.
Рейнир пристально поглядел на нее.
— Глупости! Не обижайся, но это же чушь!
— Пойди спроси у него сам.
— И не подумаю. Я не намерен выставлять себя дураком. И его обидеть тоже не хочу.
— Веришь не веришь, мне все равно. Но я прошу тебя, едем дальше.
— Нет, Марта, ни за что!
Они вернулись к машине: заднее сиденье было пусто, дверца открыта. Они огляделись по сторонам, но ни в поле, ни на дороге не было ни души. Рейнир молча сел за руль. Марта примостилась рядом.
— Почему ты молчишь? — спросил наконец Рейнир. — Я жду. Почему ты не советуешь, как раньше, чтобы я все глубоко анализировал. У тебя, разумеется, есть объяснение, куда он подевался.
— Он заметил, что мы в ссоре, и побоялся нам довериться. Кажется, он понял, что мне что-то известно, а тебе — нет.
Рейнир в сердцах захлопнул свою дверь и вложил ключ в замок зажигания.
— Тебе до смерти хочется впутать меня в подпольные интриги, без которых сама прямо жить не можешь. Но я на это не пойду, благодарю покорно! Теперь я вижу, как я был прав сегодня утром, — тебе на самом деле повсюду мерещатся восстания и преследования, недаром я два года тому назад боялся, что ты сыграешь в моей жизни роль троянского коня.
Он завел мотор. Машина тронулась. Раскаленное добела солнце немилосердно палило.
— А как ты сам думаешь, почему он сбежал? — спросила после паузы Марта.
— Наверно, что-нибудь забыл. А может, просто передумал. Мне-то какое дело? — со злостью сказал Рейнир. — Поговорим лучше о другом. Дай-ка мне темные очки. Солнце бьет прямо в глаза. Марта вынула очки из кармана его куртки и водрузила их ему на нос.
— Рейнир, куда мы едем?
— Прямо, как условились с самого начала.
— Но теперь это не имеет смысла.
— Посмотрим.
— Ладно, — сказала Марта. Глубокое спокойствие овладело ею: будь что будет. Она повернулась, встала на колени и принялась наводить порядок, перекладывая вещи и чемоданы на заднем сиденье. Потом взяла дорожную сумку, в которую еще накануне положила кое-какие съестные припасы. — Здесь еще осталось немного сидра.
— Только не сидр!
— Что с ним делать?
— Вылей.
Она подняла бутылку и посмотрела на свет. Остатки сидра отливали топазом.
— Вылей, — повторил Рейнир. — Надеюсь, ты не собираешься везти его с собой.
Привстав, она открыла пошире окно и швырнула бутылку в кювет. Но промахнулась. Бутылка ударилась о дерево и разлетелась на множество капель и осколков.
Машина поднялась на вершину холма. Рейнир подтолкнул Марту локтем и сказал:
— Смотри на небо. Видишь? Сегодня грозы не миновать. Держу пари на что угодно.
Тучи уже заволокли небо и закрыли солнце, желтая пашня поглотила последние лучи. Из-за холмов надвигалась буря.