Ван Блед надул губы. Водные шарики пугливо вздрогнули, едва не скатились на пол, однако подчинились властным пальцам колдуна и принялись хаотично, замысловато мелькать перед его лицом.
— Вам все еще, хм, интересно, хэрр Бруно? — осведомился Ротерблиц.
Бруно не ответил. По его бледной, застывшей физиономии понять что-либо было проблематично.
— Слушайте-слушайте, — улыбнулся чародей, — дальше будет еще интереснее. «Наш читатель спросит, — продолжил он, — 'Причем же здесь несчастья, постигшие далекий заморский край?» Отвечаем: среди убитых в Шамсите был и брат ныне покойного Саида ар Курзана, Карим. Более того, при обыске в издательстве «Ашфаль цу Ашграу» были найдены материалы оккультного, запрещенного церковью и Ложей содержания. И хотя представительства Ложи в нашем славном городе нет, привлеченные к следствию чародеи, практикующие искусство с разрешения и под надзором Совета Ложи, установили, что среди найденных материалов есть и те самые темные, богопротивные пасквили и памфлеты безумных демонологов, описывающие способы призыва демонов с Той Стороны! Возможно ли, что убитые состояли в секте демонопоклонников, практикующих кровавые ритуалы с жертвоприношениями, пьяными оргиями и содомским грехом, кои так привлекают их рогатых хозяев и мелких прислужников Бездны, которых безумцы заключают в свои пентаграммы и магические оковы, наивно полагая, что смогут заставить служить себе? Тем более что в то утро, когда был убит хэрр ван Геер, ночной сторож сада герцогини Анны заявил, что видел кого-то, кого он принял за призрак старого герцога, — до того потусторонней и дьявольски пугающей была та встреча.
Более того, спустя четыре дня, во вторник, в публичном доме «Морская лилия» был убит ренегат и преступник против Равновесия по имени Рудольф Хесс, долгое время скрывавшийся от правосудия Ложи под разными именами. Как сообщили нашей редакции надежные источники, преступника настиг гражданский исполнитель Комитета следствия Ложи, некто Хуго Финстер и свершил правосудие. Возможно ли, что ренегат, этот негодяй, возомнивший себя выше законов Империи и Равновесия, прибыл в наш славный город, привлеченный слухами об устроенном в Анрии гнезде нечестивых демонопоклонников?
Тем более что вечером того же дня были похищены дочери барона Зигфрида фон Фернканте и их гувернер и учитель с аттестатом Королевской Академии Сирэ Жермен де Шабрэ. Барон отказался от комментариев, однако нашей редакции все же удалось выяснить, что его дочери благополучно вернулись домой той же ночью в целости и сохранности.
Сам же Жермен де Шабрэ исчез без следа. Однако отправленные Советом Ложи в ежегодную командировку инспекторы Комитета следствия, имена которых не разглашаются, согласились оказать содействие полиции в расследовании совершенного преступления. Благодаря могучей магии и тайным знаниям, им удалось установить, где именно оборвался след несчастного мсье де Шабрэ — на заброшенной фабрике «Циннштайн». Наших корреспондентов не допустили до места происшествия, однако редакции «Вестника» все же удалось выяснить, что во внутреннем дворе фабрики обнаружены следы, позволившие сделать предположение о магическом вмешательстве.
Возможно ли, что за ним явился кровожадный демон, призванный безумными сектантами из иных измерений Той Стороны? Означает ли это, что по Анрии разгуливает отродье Бездны, скрывающееся в ночи и ищущее новую жертву? Или все это лишь стечение трагических обстоятельств дело рук людских и извращенного преступного ума?
Обещаем нашим преданным постоянным читателям держать в курсе самых свежих последних новостей', — заключил Франц Ротерблиц торжественно и помпезно.
— Газетчики, — проворчал ван Блед. Один из водяных шариков вытянулся, стремительно заледенел и взмыл в потолок, разбившись об него ледяной крошкой. — Вечно лезут куда не надо. Надо было его прикончить, чтоб не строчил в свою газетенку!
— Оставь их, — махнул «Вестником» Ротерблиц и бросил газету на софу. — Они лишь держат, хм, преданных постоянных читателей в курсе последних новостей и сплетен. Открывают им глаза на то, что происходит вокруг. Если не газетам, кому еще верить честным гражданам и как формировать собственное, хм, мнение?
Маэстро поерзал на стуле, насколько позволили веревки. Ротерблиц прошелся взад-вперед, заложив руки за спину. Ван Блед размял шею, вокруг которой закружились водяные шарики, словно монисто. В наступившей тишине Бруно наконец-то расслышал, как часы отмеряют уходящее время.