Саша невежливо вытаращила глаза, потом взяла себя в руки и спокойно повернула голову к сотрудницам авиакомпании:
- Нет, не могла бы. И я думаю, вы понимаете причины моего отказа, - она сделала паузу, приподняв бровь. Девушки вздохнули, опустив плечи. Конечно, тут всё было понятно. – И потом, это место было указано при регистрации, так что я воспользуюсь своим правом пассажира авиакомпании и останусь в более комфортных условиях. – Александра позволила холодной улыбке тронуть свои губы. Сэм гордилась бы своей ученицей – всё в лучших традициях вежливой стервы. Но Саша абсолютно не хотела провести весь полёт как на пружине с таким неудобным соседом, тем более, что её вины в ситуации действительно не было. Несмотря на это, изнутри её терзало сопереживание к этим девушкам, для которых, судя по их лицам, ситуация грозила крупными неприятностями.
- В таком случае… вас не затруднило бы хотя бы пересесть к проходу?
Александра вздохнула с облегчением от возможности хоть чем-то смягчить ситуацию.
- Без проблем. – И она пересела к проходу, вызвав благодарный кивок у обеих сотрудниц.
Саша пыталась комфортнее устроиться в кресле бизнес-класса, пока салон заполнялся пассажирами. Ноги гудели от неудобных, но очень модных туфель с узкими мысками, и внутри всё больше стучала мысль скинуть их немедленно. Александра понятия не имела, как Саманта уговорила её на их покупку, учитывая, что обычно она склонялась с более практичной обуви. Эта же пара, кроме того, что была абсолютно не её форматом, ещё и стоила неприличную сумму. Саша вздохнула. Всё никак не получалось привыкнуть, что теперь она могла позволить себе такие покупки без угрызений совести. И всё равно, ходить в модельной обуви по Берлину было не самой лучшей её затеей на сегодня.
Мысли Саши плавно перетекли к поездке. Она была очень важна для девушки, и Саманта это знала. Поэтому она приложила все усилия, чтобы подруга была похожа не на затюканную сову, которой она была большую часть жизни, проводя всё время либо за чтением, либо за написанием книг, а на изящную писательницу, которая должна в самом выгодном свете представить своё произведение перед компанией, которая хотела выкупить права на него для экранизации.
Когда Александра только начала заниматься своим хобби, она и подумать не могла, что придёт к тому, что её книги будут раскупаться с ажиотажем, что появится довольно большая армия читателей, свой фэндом и теперь (о Боже!) ей предложат экранизировать её дикие фантазии.
Она просто выкладывала на бумагу всё, что происходило у неё в голове, даже не надеясь, что это станет кому-то интересно. Странные миры странной девушки, которая в 25 лет всё ещё любовалась на плакаты красивых недоступных мужчин, развешенных у неё спальне. Один из них – жгучий высокий итальянец с густой копной непокорных волос, непередаваемо яркими золотистыми глазами и идеально очернёнными чувственными губами, тот самый Николас Бруни, - стал прототипом героя в её книге, внезапно приобретшей такую популярность. Когда Саша думала о главном герое, то могла представить только его, а теперь, при удачных переговорах, ей предстояло присутствовать на кастинге, и одному Богу известно, как она сможет выбрать кого-то, кто не будет им.
Саша вздохнула, вернувшись взглядом к этим чёртовым туфлям. Уже потянулась, чтобы наконец-то снять их, наплевав на мнение окружающих, как по салону пронёсся резкий выдох, а над ней нависла чья-то тень. Александра вскинула голову и все мысли хлопком вылетели из головы.
«Нет. Нет-нет-нет. Этого не может случится снова. Я сплю? Да, похоже, что сплю».
Он не мог стоять сейчас перед ней. Так близко, в мерцающей иллюминации салона. На расстоянии протянутой ладони. Стоять, нависая, и выжидающе глядя на неё.
Саша сглотнула комок в горле, глядя на Николаса глазами раненой лани.
- Простите, - резкий баритон окутал её облаком, погрузив в экстаз. Как она обожала этот голос. Каждый звук – словно обещание неземного блаженства. И пусть сейчас в этом голосе только раздражение, неважно… Стоп. Раздражение? Саша резко вынырнула из мечтаний, мгновенно охладев и непонимающе глядя на своего кумира. – Эти места должны были быть запрещены к продаже. Вас не предупредили?
Александра не понимала. Ни здравствуйте, ни представиться. Никаких попыток проявить элементарную вежливость. С места в карьер, вот так?