Самолёт готовился к взлёту, пассажиры пристёгивались, стюардессы проверяли готовность.
Аля нервно сжала подлокотники. Она любила полёты, но абсолютно не переносила ощущения при взлёте. Её не особо крепкий в плане перегрузок организм болезненно реагировал на резкие перепады давления.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Разгон… Отрыв… Взлёт! Ещё пара секунд, и девушка отпустила подлокотники, открыла глаза и расслабленно откинулась в кресле.
Молодая стюардесса, все ещё нервная после ситуации с знаменитостью, провела инструктаж и удалилась за шторку.
Пришло время музыки. Саша потянулась к сумочке, и тут же поняла, что её нет. Она медленно повернула голосу в сторону иллюминатора, у которого сидел Николас. Ну конечно же! Сумочка осталась там, зажатая между бортом и подлокотником кресла. И как теперь её забрать?
Аля перевела взгляд на мужчину. Тот расслабленно сидел, откинув голову. Воротник рубашки был расстегнут до середины груди, открывая часть загорелой, покрытой порослью тёмных волос и татуировками, рельефной груди. Неизменная серебрянная цепочка лежала на лепной ключице, повторяя её очертания. Сильные руки отдыхали на подлокотниках, длинные пальцы время от времени шевелились, словно в такт невидимой музыке. Николас вытянул ноги, скрестив щиколотки, и словно замер античной статуей.
Саша оторвалась от созерцания, одернув себя мыслью, что мечтать об этом мужчине уже не лучшая идея, учитывая его отвратительный характер. Отстегнув пояс безопасности, она привстала с кресла и потянулась за своей сумочкой, нависнув над Николасом. Уже почти коснувшись её, она почувствовала щекой горячий выдох, и её запястье обхватили длинные музыкальные пальцы.
- Как же вы меня раздражаете все. – Хриплый голос Бруни, пусть и негромкий, неприятно резанул ухо Александры. В нём было столько злости, что она вздрогнула, внезапно оказавшись ещё ниже над ним. – Никаких чёртовых автографов, никаких фото, никаких интервью! Сядьте, заткнитесь и не бесите меня своим присутствием!
Саша шокировано втянула воздух. Он принял её за сумасшедшую фанатку или за репортёра, это очевидно. Но она не заслужила ни этого тона, ни этих слов.
- Мистер Как-Вас-Там, - она повернула голову и прошипела ему в лицо. – Понятия не имею, с чего мне хотеть ваш автограф или ваше фото. И уж точно не стала бы брать у вас интервью, даже если бы знала, как это делать. Вы позволите мне забрать сумку, которую я забыла на СВОЁМ месте, которое я уступила вашей высокомерной капризной заднице?
Брови Нилосаса взметнулись вверх, и он перевёл взгляд на руку Александры, которая лежала на сумочке. Задержавшись на мгновение, он разжал пальцы, удерживающие её. Саша схватила сумочку и вернулась в своё кресло.
- Для такой изящной леди такой неизящный слог, - Николас явно обращался к Саше, намекая на ругательства, которые проскальзывали в её гневной речи.
- В моей стране говорят «Как аукнется, так и откликнется», - Саша смотрела перед собой, даже не поворачивая голову к мужчине. – Вы, сэр, кем бы вы ни были, своим поведением другого слога не заслуживаете. И поверьте, я ещё сдерживаюсь.
Грудной смех, неожиданно раздавшийся в тесноте их парных сидений, внезапно теплом отразился в груди Саши и разлился иголочками по всему телу, поднимая в нём волну жара.
- Столько темперамента в такой хрупкой оболочке. Вы не итальянка, мисс?
Теперь Александра всё же резко повернулась на голос Бруни. Тот сидел вполоборота, сцепив пальцы перед собой, и на этот раз его взгляд уже вовсю гулял по телу Саши, не просто исследуя его, а словно пробуя на вкус. Аля задохнулась от наглости этих глаз. Это нужно прекратить, пока он не решил, что ему всё можно. Пока она сама не решила, что готова всё ему позволить.
Тут фантазия как назло подкинула картинку. Она, в туалете самолёта, обнимающая ногами фигурные бёдра Бруни, скользящая пальцами по волоскам на его груди, животу, спускающаяся к линии брюк… Его горячие полные губы на мочке уха, шее, ключице… Длинные пальцы, крепко сжимающие её талию… Саша зажмурилась, прогоняя картинку, и придала голосу холодности:
- Я славянка, сэр. А вы, помнится мне, обещали провести этот полёт в молчании. Потрудитесь выполнить своё обещание, - с этими словами Саша отвернулась, воткнула в уши наушники и, включив музыку и закрыв глаза, попыталась расслабиться. Ещё пару часов, и она выйдет из самолёта, и больше этот мужчина никогда не появится в её жизни. И если бы этого хотел не только её разум…