================================================
Попробуем в следующей главе взглянуть на ситуацию глазами Николаса? ;-)
Глава 2
Ник очень устал. Некоторое время назад, в интервью, он уже сказал публично, хоть и в мягкой форме, что бесконечное внимание фанатов, доходящее порой до маразма, порядком ему поднадоело. Сказать это ещё более прямо он не мог. Только если прямым текстом послать всех на пешеэротическую экскурсию, но тут, скорее всего, взбунтовался бы его пиар-менеджер, Джошуа.
Поэтому Ник терпел. Он стоял в толпе распахнутых ртов и перекошенных лиц, которые наваливались на него и тянулись к нему для фото или протягивали клочки бумаги, чтобы он испачкал их своей росписью. Каждый из этих людей видел только смазливую мордаху – то, чем, собственно и торговал Николас и его команда. Странно жаловаться. Но уже много месяцев он не чувствовал себя личностью. Просто красивой и очень дорогой картинкой. Картинкой, у которой было всё, чего только душа пожелает –шмотки, тачка, охрененный дом, лучшие рестораны. И женщины. Много женщин.
Видя его, женский пол терял всякое самоуважение. Глаза становились преданно-собачьими, а ноги раздвигались сами по себе. Это не зависело от возраста или национальности – где бы он ни появлялся, там всегда были готовые на всё фанатки. И даже те, кто не был фанатками как таковыми, а должны были проявлять профессионализм и собранность, даже они текли как школьницы, как только видели «того самого Николаса Бруни».
Первое время это забавляло. Он только недавно тогда оклемался от развода со своей невыносимой женой, которая сама не знала, чего хотела, но точно не хотела его, по её же собственным словам. Поэтому возможность менять женщин, которые безумно жаждут его, каждый день, а при желании, даже час, очень заводила. Он попробовал всяких – старше, младше, всех цветов волос, китаянок, полячек, итальянок, американок и прочих, полненьких, тощих, фотомоделей. Это было как марафон, который он не уставал бежать. Однако сейчас это было уже не так остро. Нет, конечно, горячая фрау, покинувшая утром его номер, абсолютно точно не была разочарована. А вот Николасу чего-то не хватило. Так же, как и с двадцатью предыдущими девушками. И это дико бесило, потому что, раз он не знал, что не так, то он не мог это исправить. Он не верил во всякую чушь типа чувств. Больше не верил. Сабрина убила это в нём, когда ушла от него «потому что не могла больше притворяться, что любит такого, как он». Какого именно «такого», она объяснить не потрудилась. Зато быстро нашла идеального – бывшего лучшего друга семьи, у которого на счету в банке было побольше денег, да и недвижимости ему принадлежало чуть ли не половина Сицилии.
Эти мысли снова и снова появлялись в его голове в последнее время, и куклы в его постели не могли его от этого отвлечь. Они были с его телом, а вот его мысли были в аду. Так было и этой ночью. Поэтому настроение Ника сейчас было не самым лучшим, а улыбка – максимально искусственной и натянутой.
- Сколько ещё до посадки? – краем рта спросил он у Джошуа.
- Продержись ещё минут десять. И я тебя прошу, постарайся сменить этот оскал на нормальную улыбку.
Николас повернул на него голову, пытаясь убить этого гада взглядом, но тот только сверкнул своей «керамикой-32» и повернулся к фанатам, продолжающим наседать.
Чтобы восстановить душевное равновесие и постараться не сорваться прямо сейчас, Николас поднял глаза над толпой. И замер на пару секунд. В нескольких метрах от орущих фанатов стояла фея. Другого слова он не мог подобрать. Маленькая, изящная, с волосами, отливающими вишней, она смотрела на него, слегка нахмурясь, сморщив очаровательный носик и прикусив пухлую губку, этим только усиливая свою привлекательность. Это выражение на женском лице было настолько непривычным для Ника, пресыщенного в последнее время лицезрением безумных восторгов и розовых слюней, что он жадно впился глазами в это сосредоточенное личико, пытаясь понять, о чём она думает. Она подойдёт для автографа или фото? Пожалуйста, пусть подойдёт. Это будет первый снимок за сегодня, на котором он будет улыбаться искренне. Возможно, он уговорит её лететь с ним сегодня в Рим и его ждёт отличная ночь. А может даже парочка ночей. Представив свои руки на этом изящном миниатюрном теле, раскинувшемся на мокрых простынях, и эти пухлые губы, распахнутые в восторге экстаза, Николас взбодрился, расправив плечи и приложив усилия, чтобы одна из частей тела не выдала направление его мыслей.