— Итак, джентльмены, к делу, — сказал он. В комнате воцарилось молчание. — Первый пункт — это порядок в городе. — Эндрю посмотрел на Калинку.
— Вчера выдался тяжелый день, — ответил Калинка. — Я выполнил ваш приказ и организовал ополченцев, чтобы навести порядок. Тем не менее десятки были убиты в схватках из-за старых обид. А этим утром пятнадцать человек были казнены за мародерство, — добавил он спокойно.
Эндрю почувствовал удовлетворение. Крестьянский вождь не испытывал радости от власти над жизнью и смертью. Оставалось только надеяться, что так будет и дальше.
— Кроме того, шесть тысяч ушли в Вазиму.
— Рад, что мы избавились от них, — вмешался Борис. — Они — предатели.
— Они не предатели, — отрезал Эндрю. — Это оборотная сторона свободы. Мы уничтожили старый порядок здесь, в Суздале, и, если верить сообщениям, в Новроде тоже. Но есть те, кому это не нравится. Необходимо дать им свободно уйти на восток и жить там с Михаилом и другими боярами, если они этого хотят.
— Еще есть около тысячи вооруженных людей, сдавшихся в плен, и некоторые из них хотят присоединиться к нам, — вставил Калинка.
— Хорошо. Нам понадобятся опытные солдаты. Обсудим это позже. Что-нибудь еще?
Эндрю оглядел присутствующих, но все молчали.
— Тогда, джентльмены, есть один и только один важный вопрос, о котором мы не должны забывать ни на секунду. Это тугары.
Все хмуро переглянулись.
— Это невозможно, — бросил Тобиас с другого конца стола. — Вы не должны были уничтожать те бюллетени, не сосчитав их. Я уверен, люди голосовали за то, чтобы уйти. Эндрю оперся на стол и уставился на Тобиаса ледяным взглядом:
— Я командую этими людьми, капитан Тобиас, и я дал им возможность голосовать, когда это было необходимо. Но настоящее голосование состоялось в городе два дня назад. Люди пошли за мной, полностью осознавая, что это означает, готовые посвятить себя освобождению Суздаля от бояр и тугар. Они добровольно приняли участие в этом голосовании, сэр, и бюллетени, которые я уничтожил, были недействительными. Этой кампанией командую я, поэтому вы должны выполнять мои приказы. Я ясно выражаюсь?
Тобиас молчал, кинув на Эндрю взгляд, полный ненависти. Эндрю переглянулся с Калинкой и оглядел всех присутствующих.
— Я не стремился к власти, но сейчас она принадлежит мне. Я объявляю военное положение. Наш отряд привык к нему. Только один человек может отвечать за все, в противном случае будет хаос и наш небольшой шанс разбить тугар растает на глазах.
— Так вы не верите, что мы можем разбить их? — спросил Касмар.
— Шансы не очень велики, ваше святейшество, но с Божьей помощью мы попытаемся. Несмотря ни на что, — ответил Эндрю. — Джентльмены, исходя из той скудной информации, которую нам удалось получить от жителей города, мы можем предположить, что тугары прибудут войском численностью свыше ста пятидесяти тысяч всадников. На сегодняшнее утро у нас есть шестьсот человек, подготовленных к тому, чтобы сразиться с ними. Жители Суздаля и Новрода не обучены военному делу. Если они выступят против тугар в своем нынешнем состоянии, то получится просто резня и Русь прекратит свое существование. Если бы я был вождем тугар, я бы не оставил в живых ни одного человека, потому что вы прогнали всех, кого они назначили командовать вами. Единственное, что им остается сделать, — это уничтожить все население, чтобы опасная бацилла свободы не заразила остальных.
— Тогда почему же вы стали сражаться на нашей стороне? — спросил Калинка.
— Потому что мы не могли дать вам погибнуть от рук бояр.
— И, несмотря на все это, вы согласны остаться с нами и дальше? — мягко спросил Касмар.
— Мы сделали свой выбор. Ведь это наше появление здесь дало вам толчок, и теперь я и мой полк не покинем вас.
— Так как же нам победить их?
Эндрю пристально посмотрел на Калинку и остальных.
— За год я собираюсь создать национальную армию. Каждый горожанин будет обучен военному делу.
— Но наши луки слабее их, — тихо заметил Касмар. — У нас мало лошадей и не хватает мечей.
— Если мы будем сражаться этим способом, мы проиграем, — ответил Эндрю. — Но мы не будем воевать с ним так, как они предполагают.
— А как же тогда? — спросил Калинка.
— Джентльмены, за год я планирую сделать Суздаль индустриальным государством. На поле битвы выйдет современная, вооруженная мушкетами и артиллерией армия со всем необходимым материальным и техническим оснащением. Это наша единственная надежда.
Люди в комнате посмотрели на Эндрю так, будто он предлагал нечто немыслимое, безумное.
— Сэр, могу я говорить откровенно? — спросил Джон Майна.
— Говорите, майор.
— Сэр, понимаете ли вы до конца, что следует из ваших слов? У нас нет фабрик, которые только и ждали бы сигнала, чтобы начать выпускать военную продукцию. Нам придется начинать с нуля.
— Я знаю, Джон, но если у тебя есть лучший вариант, расскажи нам о нем.
Джон откинулся на спинку стула, отрицательно покачав головой.
— А вы знаете, ведь так уже делали раньше, — вмешался Боб Флетчер.
— Где? — спросил Джон. — Мятежники. Когда война началась, у них не было ни одного завода для изготовления винтовок, артиллерийских орудий и даже пороха. Сейчас их пушечный завод в Ричмонде — один из самых больших, а пороховая фабрика в Джорджии считается крупнейшей в мире, и при этом их порох не хуже нашего или даже лучше.
— У них было на это четыре года, — возразил Джон.
— А у нас даже меньше одного, — сказал Эндрю. — Но я должен заметить, что у нас есть ресурсы, чтобы сделать это.
— Какие еще ресурсы? — пробормотал Тобиас.
— Вы уже продемонстрировали их, — ответил Эндрю, обращаясь к майору. — К настоящему моменту построено четыре завода и положено хорошее начало железной дороге. Фергюсон сказал мне вчера, что небольшой паровоз будет готов к следующему месяцу. Прошлой ночью я просмотрел полковые списки. Большинство парией из Мэна, многие из фабричных поселков. Ребята О’Дональда из большого города, и среди них довольно много ремесленников, а у Кромвеля есть люди, имевшие дело с паровозами и другими вещами. Джентльмены, должен сказать вам, что все знания и умения, необходимые для постройки современного промышленного города, сидят здесь, вокруг этого стола, или празднуют там, в городе. Мы начнем с нуля, но, клянусь Богом, сделаем это, ибо знаем, что нас ждет в противном случае.
Страсть, прозвучавшая в голосе Эндрю, заставила всех встрепенуться.
— Я набросал план организации всего этого дела, — сказал он, вытащив из-под мундира свернутые в трубочку бумаги и надев очки. — Мы разделим все на три части: повседневную работу, задачи по индустриализации и военную подготовку. Калин, с этого момента ты с помощниками отвечаешь за организацию работ. Те люди, которых я выделю для строительства, будут приходить к тебе, а ты будешь расставлять их по местам. Придется привлечь десятки тысяч мужчин и женщин. Я даю тебе все властные полномочия военного времени и назначаю одним из моих помощников. Ты это понимаешь?
Не ожидавший такого оборота крестьянин смог лишь кивнуть в ответ.
— Следующий вопрос: индустриализация. Джон, это твоя задача. Ты будешь координировать все работы, выбирать главное, назначать необходимых людей и сотрудничать с Калиным в отношении рабочей силы.
Джон откинулся на спинку стула и улыбнулся.
— Ну, погодите, кое-кто из вас попляшет у меня, — сказал он, обведя глазами присутствующих, и все офицеры рассмеялись.
— Вот и прекрасно. Теперь, Джон, давай посмотрим, что надо сделать по главным направлениям. Основное, в чем мы нуждаемся, — это железо и порох. Что вам нужно, чтобы изготовить десять тысяч мушкетов и сто полевых орудий?