Они подняли вытянутый булыжник, потрескавшийся из-за удара, и повторили процедуру. Кра-КУМ! Ещё и ещё. Кра-КУМ! Теперь они могли бить по два раза в минуту, девочка и феникс работали в непередаваемой гармонии, сплочённые боевой песней в их сердцах. Кра-КУМ!
Можно было сделать это шесть месяцев назад, подумала она, сжимая зубы и вытягивая руки, чтобы схватить камень-копьё. Шесть месяцев прошли минута за минутой, а ведь они могли действовать незамедлительно, когда голосование в Визенгамоте провалилось. Если своими ожиданиями можно контролировать, куда отправятся дементоры, не имело значения, что она не могла их уничтожить, и можно было действовать шесть месяцев назад. Может, не без посторонней помощи, а Гарри не мог бы помочь, не разрушив свои планы, но она могла взять всё на себя. Могла найти единомышленников. Могла сделать это много месяцев назад.
Больше она никогда не будет ждать. Не позволит страданиям продолжаться, если можно их остановить. Ни минуты больше.
Кра-КУМ! – ударил камень, и Азкабан проломился. Она увидела это издалека и подняла кулак, а Гранвиль испустил радостный крик, от которого дрожь прошла по телу, и она выплеснула эмоции в бессловесном крике, который унесло ветром.
Но потом появились дементоры.
Их привели разломанные стены или, правильнее сказать, разломанные стены заставили авроров ожидать, что те атакуют. Это было естественно и очевидно, и Гермиона почувствовала себя очень глупой, вытирая воду с лица рукавом. Сверкнула молния, и черные плащи, развиваясь, начали подниматься из Азкабана, словно грязные обрывки бумаги, уносимые ветром.
Гранвиль закружился, его и её мысли слились воедино, и когда Гермиона повернула шею, она увидела, что они начали очень быстро подниматься. За ними оставался пламенный след, дементоры вытянулись в линию и начали преследование. Для дементоров не было причины вот так лететь, кроме как – нет, что она делает, зачем она вообще начала думать об этом.
Она мысленно направила Гранвиля вверх в небо, не обращая внимания на грозу и наслаждаясь мгновением уюта от тёплого прикосновения света, излучаемого фениксом. Они медленные и они движутся толпой… мне нужно просто сохранять дистанцию.
Гермиона сконцентрировалась на скале на другой стороне острова, которую приметила раньше, сейчас её не было видно. Девочку обожгло волной огня, разрывающейся внутри плоти и поджигающей одежду, и Гранвиль перенёс их туда. Гермиона посмотрела наверх и увидела, что дементоры идут следом. Она выжидала… Выжидала… почти целую минуту, пока они спускались в черном облаке ужаса, а затем ухватилась за скалу, и Гранвиль унёс их прочь в огненном потоке.
Гермиона отпустила камень, теперь они были так высоко, что она даже не видела дементоров, и провисели там с минуту, вслушиваясь в какофонию взрыва от падения валуна. Гранвиль бил по воздуху своими алыми крыльями, и с каждым их взмахом повсюду разлетались светящиеся искры. Я могу делать это весь вечер. Пусть преследуют… Я буду ломать их дом, пока он не разверзнется, а потом мы полетим вниз и спасём пленников, одного за другим. Она знала очень хорошо, где держали каждого из них, она посещала каждую камеру много раз (хотя она не заходила в каждую… для некоторых из пленников это было бы слишком). А потом я сотру в пыль это адское место.
Она подождала, пока снова показался поток дементоров, следующих за ними, и засмеялась коротким резким смехом, который бы удивил её друзей, а потом Гранвиль перенёс их в пламени к основанию Азкабана и завис, выбивая искры и громко крича в бурю. Вы – смерть, и вы можете летать, но мы – жизнь , и мы можем телепортироваться. Когда из ночной тьмы спустились черные развевающиеся плащи, освещаемые вспышками молний, Гермиона ухватилась за скалу, а Гранвиль накрыл их огнём, снова исчезая.
Через огненное мгновение они снова появились в этом мире. Тёмном и ужасном мире грозы, которая бушевала вокруг них, хлестая ветром и дождём. В мире боли и безумия. Без радости, ведь у всего был конец. Конец, когда ты один. Каждое живое создание умирает в одиночестве.
Тепло феникса в сердце Гермионы мигнуло и исчезло, словно его никогда и не было. Каменная глыба упала из её обессиленных пальцев, но она даже не поняла этого. Гранвиль издал сдавленный крик, и его золотое пламя посерело.
Гермиона отстранённо вспомнила, что авроров учили атаковать врагов с фланга. Предвидеть их движения.
Они ожидали этого.