– С легкостью, – ответила Боунс. – Но ценой общественного мнения… особенно в союзе Десяти Тысяч. И Вестфальский Совет воспользуется этим против нас, чтобы мы пошли на ещё большие уступки. А это уже может усложнить дела с Кенией… После того, как ЮАР и Нигерия присоединились к Договору сохранности жизни, Кения начала диалог с одним из наших делегатов в Конфедерации, пытаясь найти, кхм, «доводы». Но серьезные разногласия или попрание законов может оттолкнуть их от нас. Не думаю, что они присоединятся к Независимым, но… Что ж, это может стать шагом назад.
Договор о независимости, к счастью, на тот момент включал в себя лишь ограниченное количество стран: Каппадокию, Кавказ, большую часть Савада и Россию. Идея была позаимствована из политики маглов, а точнее, у самого Гарри, и касалась холодной войны.
Давным давно, когда Драко работал над планированием будущего с Гарри и Гермионой, Гарри пришла идея включить в Договор сохранности жизни пункт о взаимной защите – это был способ критически поднять ставки в случае потенциального конфликта. Теперь же Благородные использовали этот метод, чтобы задать тон героического противостояния и объединить оппозицию программы сохранности жизни. Это дало Вестфальскому Совету – или их марионеткам в американском правительстве, что не столь важно – еще больше рычагов для идущих переговоров, поскольку они предлагали жизнеспособную альтернативу тому, что казалось неизбежным исходом.
– Сейхан сейчас в Повисе? – спросил Гарри Саймона.
Возвращённый кивнул.
– Как Гермиона отнесётся к возвращению его в Каппадокию, если это будет необходимо? Дементоры уничтожены… вероятно, его отправят в обычную тюрьму.
– Если он так решит, он может вернуться. Но мы не вернём его против воли, – ответил Саймон.
Он не делал акцента на отдельных словах и не повышал голоса. Этот вопрос возник давно, еще в момент падения Азкабана: Гермиона верила, что дементоры были достаточным наказанием за любое мыслимое преступление, и безапелляционно заявила, что тем, кто вернулся из этого ада, всегда найдётся место рядом с ней.
Конечно, Гарри был согласен насчёт Азкабана и дементоров: нельзя передать словами, насколько они отвратительны, и никто, буквально никто, не заслуживал таких пыток до смерти. Он без колебаний согласился с её заявлением. Те, кого она лично спасла, в основном были отправлены на лечение, не считая Одетту Шарлевуа. Многие из тех, кого поместили в последнюю британскую тюрьму, Исправительный дом Говарда, просто отбывали свои относительно короткие сроки и без вопросов освобождались. В то время как другие… ну, взять, например, Саймона, осуждённого за убийство… Как только он стал достаточно вменяем, он добровольно присоединился к недавно образованным Возвращённым.
Спустя месяцы они столкнулись с общественным недовольством, что освобождено так много преступников. Конечно, некоторые люди, вроде Вальдена Макнейра, нашли своё место – Макнейр вёл спокойную жизнь, зачаровывая мётлы, – но другие вернулись к мошенничеству, грабежу… или ещё худшим вещам.
Через некоторое время Гарри предложил провести новые судебные процессы и организовать обычные тюрьмы для людей вроде Шарлевуа и Саймона. Гермиона решительно отвергла это предложение, даже после того как Гарри указал ей, что каждый месяц, который они в политическом смысле теряют, это ещё один месяц, когда люди будут умирать.
– Это спасёт жизни, – сказал Гарри. – Я знаю, это бессердечно, но если выдача Сейхана в Каппадокию улучшит наш образ в глазах Кении, союза Десяти Тысяч, и ускорит дела с Америкой, это же… сотни жизней.
Он провёл грубые расчёты в голове. Около семидесяти тысяч волшебников в США… Ежегодная смертность в волшебном мире для развитых стран обычно около четырех человек на тысячу…
– Только в США ведьма или волшебник умирает… примерно каждый второй день. Важен каждый день.
– Важен каждый человек, – ответил Саймон.
На самом деле он не спорил, поскольку никогда бы не ослушался Гермионы. Как и остальные Возвращённые, он бы отрезал себе руки, если бы она велела ему. Гарри придётся подождать и поговорить с ней лично, если он хочет переубедить её. Не то чтобы из этого вышло что-то хорошее.
– Представь, что тебе нужно выбрать, либо одного человека будут пытать в течение пятидесяти лет, – сказал Гарри Гермионе, – либо миллиарду людей в глаз попадёт пылинка, на секунду раздражая. Нет, не миллиард… гугол человек будут страдать от пылинки в глазу. Гугол – это…