Было ли это особое предназначение Лоуренса, которое толкало его навстречу подобным приключениям – было ли дитя пророчества помечено какой-то особой невидимой меткой, из-за которой неприятности сами искали юного благодетеля? Или такая судьба лишь сделала из него человека, который не боялся исследовать обширные тайны и запутанные интриги передовой школы магии? Сложно сказать. Но сейчас шёл четвертый год Лоуренса, и все задержали дыхание в ожидании, что же случится на этот раз – и перерастёт ли дружба между Лоуренсом и Аннабет во что-то большее.
Сейчас пара была в общей комнате Слизерина, и Аннабет пыталась разгадать загадку их единственной зацепки касательно Похищения Чаши: это были маленькие деревянные счёты размером с её ладонь, в прошлом году их выронила смутная фигура после захватывающей погони и короткой драки в поместье Смитов.
– Я думаю, они зачарованы, – сказала Аннабет, осторожно прикасаясь к одной из деревянных бусин. Она была худощавой девочкой со множеством аккуратных косичек на голове, её губы были сосредоточенно сжаты. – Думаю, это Протеевы чары.
– Сложная магия. Тяжело создать и безумно дорого купить, – сказал Лоуренс. Он с осторожностью оглядел счёты. – Есть способ отследить другие вещи, связанные с ними?
– Нет, – ответила Аннабет. – Ну или по крайней мере мне о таком не известно, – вздохнув, она положила счёты на стол перед ними.
– Я уверен, что уже видел такие… – сказал Лоуренс.
Он закрыл глаза, позволяя разуму блуждать в свободных ассоциациях и пытаясь найти нужное воспоминание. Аннабет задумчиво наблюдала, позволяя своим глазам остановиться на его смуглой коже и тонких чертах его лица. Она отвела взгляд, когда он, улыбаясь, открыл глаза.
– Понял! Помнишь, когда Блейз пригласил того Серебряного, который работает в Тауэре, поговорить с нами? Аврора Пиррипа? И он пришёл рассказать нам про правильные стремления и так далее… Ещё его подруга ждала его?
Глаза Аннабет расширились.
– Да… О, Мерлин, ты прав! Когда они уходили, он столкнулся со вторым аврором, как же её звали, и она выронила что-то! Она так разозлилась и наговорила все те слова, которые мы потом пошли искать в библиотеке! Мне кажется, это была такая же штука!
– Значит, устройство авроров? Но только для авроров Тауэра? Или что-то совершенно иное?
Лоуренс поглядел на маленькое бурое устройство, расширив глаза. Маленькие счеты имели пять рядов по десять бусин, которые сидели туго, и их было непросто сдвинуть по ошибке. Устройство выглядело неиспользуемым, но зачарованные объекты часто выглядели новыми, даже спустя век работы.
– Можно легко проверить несколько «гипотез», – с улыбкой сказала Аннабет.
Лоуренс ухмыльнулся. Ни он, ни она не записались на Научную Программу – она слишком ограничивала карьерные возможности, поскольку посещение дополнительных не общепринятых занятий усложняло сдачу ТРИТОНов по традиционным предметам – но оба они ходили на магловедение и знали основы. Аннабет была прирождённым учёным.
ГИПОТЕЗА 1: ВСЕ АВРОРЫ
Аннабет заняла позицию у входа в класс истории магии. Профессора Палмы де Майорки не было внутри, они уже проверили, поэтому она могла легко спрятаться в нише прямо у двери. Она достала счёты и взяла их в руку, а затем посмотрела в коридор. Там на подоконнике сидел с книгой Лоуренс. Он наблюдал за парой авроров, которые дежурили в конце коридора: одна из множества команд, расположенных в разных частях Хогвартса. Он посмотрел на Аннабет, и та кивнула. Он перевёл взгляд на авроров и тоже кивнул.
Аннабет перекинула три бусины в верхнем ряду на другую сторону. Все счёты, связанные Протеевыми чарами с этим экземпляром, повторили движение, где бы они ни были. Это был своего рода сигнал, и хотя они не знали правильных сообщений или кода, они знали, что получателям придётся посмотреть на свои копии. Счёты были слишком маленькими, и бусины были крошечными, чтобы понять сигнал на ощупь.