Лоуренс угрюмо откусил кусок от своего бутерброда, не желая отвечать, пока не пройдет достаточное количество времени. Наконец, он повернулся к Аннабет и сказал что-то остроумное и колкое, но из-за того, что он делал это с набитым ртом, ничего нельзя было разобрать.
– Фу, – сказала Аннабет, поморщившись. – Подожди, не то подавишься.
Лоуренс бросил попытки и сконцентрировался на пережёвывании. Аннабет продолжила:
– Ладно, наверное, нам стоит немедленно пойти к директору. Нет причин ждать. Она, Тауэр и все эти важные люди сами разберутся.
– Нет, – торопливо сказал Лоуренс. – Это не сработает. Послушай, кто с большей вероятностью бы заметил, что Сэмми и его братья замышляют недоброе? Какой человек?
– Естественно, ученик, – ответила Аннабет. – Или профессор.
– А какие именно ученики? – спросил Лоуренс, поднимая брови.
– Полагаю, мы. В смысле, мы же годами с ними конфликтовали. После Турма, Визжащей хижины, Миртл и… Да, если кто-то и должен был что-то заподозрить, это должны были быть мы, – осторожно сказала Аннабет.
– И какое действие бы ожидалось от нас, если бы мы нашли зацепку? – спросил Лоуренс.
– …сообщить о ней директору? Стой, неужели ты думаешь, что это ловушка? Если этот заговор включает директора, тогда, думаю, мы уже проиграли. И вообще, как ты можешь думать о таком?! Ты же знаешь, какая она! И как эта ловушка вообще должна работать… Ты говоришь, что… Я даже не знаю, что ты говоришь! – Аннабет выглядела в равной степени возмущённой, шокированной и насмешливой.
– Ладно, это разумно, – сказал Лоуренс. Он поменял тактику. – Но может, она недостаточно влиятельна. Нам нужно отправиться к самой верхушке. Есть лишь один человек, который может разобраться в этом… Который может разоблачить этот заговор и вернуть Чашу.
– Во-первых, ты не знаешь, что заговор вообще существует. Счёты могут не относиться к нему. Во-вторых, мы в принципе никак не сможем отправить личное сообщение министру Н'гома… Есть, наверное, человек восемь, назначенных читать её сов. В третьих…
– Нет, нет, – сказал Лоуренс. – Я имею в виду Тауэра. Давай отнесём счёты Декану Поттеру! Он поможет нам вернуть Чашу!
Аннабет замолчала, а потом подозрительно нахмурилась.
– Ты просто ищешь предлог, чтобы поговорить с ним и обратить на нас его внимание, – она задумалась на мгновение, а затем улыбнулась. – Это же восхитительная идея! Ведь он почти так же важен, как Министр магии… и он не подчиняется никому. Хорошо иметь такое знакомство, и у нас хороший предлог, чтобы с ним поговорить.
Профессор Слизнорт всегда говорил: чем больше людей ты знаешь, тем больше людей могут тебе помочь.
– Но почему бы просто, я не знаю, не отрезать тебе палец, или вроде того? Я почти уверена, что многие из тех, кто отправляется в Тауэр, получают возможность поговорить со Деканом Поттером. Или мы бы могли просто заговорить с каким-нибудь аврором и рассказать ему в чём дело.
– Ну, может быть, – сказал Лоуренс. – Но я думаю, что обычно не позволяется долго говорить с ним… И он наверняка выслушивает подобные вещи целыми днями. Мы должны выделяться. И ещё… это может быть хорошей возможностью отплатить Меровени-Боулсам. Подобные возможности для хитрого плана не появляются каждый день.
– Ладно, – помолчав, сказал Лоуренс. – И как мы собираемся проскользнуть в Тауэр, самое защищённое место в Британии? – он еще раз укусил свой бутерброд.
– Думаю, у меня есть идея, – сказала Аннабет. – Идея для плана.
Она взяла кусок кунжутного рулетика со своей тарелки и скатала его в шарик двумя пальцами.
– Мы хотим разгадать тайну и сообщить о возможном заговоре, правильно? Заполучить реликвию Основателей Хогвартса, вернуть её в коллекцию Хепзибы Смит и наказать тех, кто стоит за этим. И еще мы хотим достать Сэмми и его братьев? И, конечно, стать знаменитыми и могущественными?
Лоуренс кивнул, не переставая жевать.
– Так как же мы сможем сделать всё это с помощью одного простого плана? – Аннабет сдавила хлебный шарик между двумя пальцами, и он стал плоским. – Вот тебе подсказка: помнишь тот большой шкаф, который мы видели в Выручай-комнате?