– Значит я просто буду действовать менее эффективно, но не запачкаюсь в крови, – сказал Гарри. – Думаю, пока я неплохо справляюсь.
– Вы бы справлялись лучше, если бы часами не спасали жизни целого океана идиотов, заполонивших вашу маленькую крепость, – сказал Волдеморт.
– Я могу сделать что-то хорошее, и часто мои смены в клинике дают мне время подумать. Ведь спящие пациенты и измотанные целители не мешают моим мыслям, – сказал Гарри.
Увы, эти слова были не совсем правдой… довольно часто, несмотря на правила, работники клиники докучали ему просьбами о помощи или услугах или ждали указаний, пока он переходил от одной кровати к другой.
– Ваши нерешительность и мягкосердечность не делают одолжений этому миру, мистер Поттер, – сказал Волдеморт. Если бы у шкатулки были лёгкие, Гарри бы подумал, что она вздохнёт в этот момент. Гарри снова улыбнулся.
Лоуренс заморгал, когда с его глаз сняли повязку, и нервно огляделся. Он стоял в оранжерее, ярко освещённой солнцем, и лучи слепили его. Когда зрение адаптировалось, он увидел грязные полки и пустые глиняные горшки. Растений не было, если не считать сухие лозы, вьющиеся по стеклянным стенам в нескольких местах. Оранжерея казалась заброшенной, но, вопреки ожиданиям, среди дюжин сводчатых окон не было разбитых.
Женщина, которая сняла с Лоуренса повязку, обошла его, постукивая каблучками, и, наконец, встала перед ним. Её идеальная длинная седая коса оканчивалась чёрным бантом внизу спины. Официальная чёрная мантия с ещё более тёмными гагатовыми узорами, филигранной полоской окаймляющими лиф и талию, выглядела величественно. У женщины были тёмные глаза и полные губы. Она с любопытством смотрела на него.
– Здравствуйте, юноша. Как вы себя чувствуете? – спросила Нарцисса Малфой. Лоуренс не знал, почему, но, несмотря на то, что её интонация была спокойной, даже доброй, а выражение лица – безобидно заинтересованным, он чувствовал опасность.
– Я в порядке, мадам, – ответил он, и его голос нервно задрожал.
– Ах, хорошо. Несмотря на то, что это лишь очередное временное место из утомительной череды ему подобных, боюсь, эти глупые предосторожности, всё же, необходимы, – сказала она с вежливой улыбкой. Она сцепила руки в замок перед собой. – Надеюсь, вы не возражаете.
– Нет, мадам, – ответил Лоуренс. Его голос стал чуть более уверенным.
Она улыбнулась и протянула руку, указывая путь:
– Мой сын в конце галереи.
Хотел бы он знать, где она оставила его палочку. Хотел бы он знать, где они находятся. Хотел бы он знать, почему он был абсолютно уверен, что мадам Малфой с удовольствием убьёт его, если возникнет необходимость. Или если просто будет удобно.
Лоуренс пошёл вперёд немного неуверенно. Выйдя из неиспользуемой оранжереи, они прошли по пыльной галерее и оказались в ярко освещённом зале. Стены были обшиты деревом, на полу лежали турецкие ковры, а половину комнаты занимал огромный стол. В высоких креслах сидело двое мужчин, со стороны казалось, что они ведут непринуждённую беседу о чём-то незначительном. Учитывая обстоятельства, нормальность этой сцены казалась нереальной.
Один из мужчин встал. Он был высоким и худым, с величественной внешностью, короткими платиновыми волосами и высокими скулами. На нём тоже была чёрная официальная мантия, но без украшений. Он любезно улыбнулся с высокомерием, достойным императора.
– А это, должно быть, наш гость. Гость с предложением.
– Да, Драко. Мистер Лоуренс Бредвиан – возможно, ты помнишь, его отец был в Визенгамоте несколько лет назад. – Сказала Нарцисса, – Хорошая семья. И Лоуренс делает им честь, присоединяясь к нашей маленькой игре. Всё ради небольшой беседы. – Она улыбнулась и подошла к столу. Нарцисса подняла лежавшую на нём чёрную трость с серебряной рукоятью.
– Здравствуйте, Лоуренс, – сказал светловолосый мужчина. – Меня зовут Драко Малфой. Как я понимаю, вы хотели помочь мне кое с чем?
– Да, сэр, – сказал Лоуренс. Он хотел было продолжить, но Драко снова заговорил.
– Хорошо, хорошо… Это мистер Эразмус. Вообще-то, вы уже, вероятно, слышали о нём, если читали мой бюллетень, – сказал Драко, указывая на плотного мужчину с волевым подбородком и рыжевато-бурыми волосами, который сидел в углу, протянув ноги на тахту. – Он делал не то, что ему велели, в Тауэре, когда занимался исследованиями в одном из глупых буквенных отделов Гарри Поттера, он посмел оспаривать власть. Поэтому, даже несмотря на то, что он был одним из самых выдающихся невыразимцев, они попытались свернуть его исследование и навязать условия для открытий.