Она выждала почти минуту. Богиня была в Лютном переулке, и Маргарет стоило остерегаться. Конечно же, она сделала всё правильно, но… мало ли что. Всего десять минут назад, по пути к «У Билли», Маргарет своими глазами видела эту обаятельную злодейку: Гермиона Грейнджер со своей бандой разбойников донимала какого-то несчастного лавочника. Увиденная Маргарет сцена так напугала её, что всю оставшуюся дорогу она шла спотыкаясь, а через пару минут наткнулась на незаметный бордюр и чуть не шлёпнулась на землю унизительнейшим образом.
Но в здание больше никто не входил, так что, похоже, за ней не следили.
– Свобода от тиранов, сила личности и традиции волшебников, – тихо, ни к кому конкретно не обращаясь, проговорила она и приготовилась.
Кресло под ней задрожало и затем, опасно дёрнувшись, опрокинулось назад. Оно провернулось, словно закреплённое в воздухе, её ноги взлетели и она перекувыркнулась, в ужасе открыв рот (как всегда!). Но вместо того, чтобы просто свалиться на пол за креслом, Маргарет соскользнула во внезапно возникшее пространство и через мгновение мягко упала на деревянную платформу в начале длинного коридора.
Она отдышалась и привела в порядок мантию и волосы. По какой-то причине процесс перемещения имел побочный эффект: обратная сторона вашей мантии заправлялась за пояс штанов или панталон, поэтому приходилось тратить время, чтобы всё поправить. Маргарет подозревала, что это был тонкий ход Драко. Он называл пароль для входа (свобода, сила, традиции) «процессом зарядки», объясняя, что хорошо напоминать себе свои цели, когда берёшься за работу, и Маргарет не могла отделаться от мысли, что его непостижимым целям также отлично служило приводить в замешательство каждого посетителя, растрёпывая его одежду, и тем самым «заряжая» его чувством смущения.
Приготовившись, Маргарет глубоко вздохнула и направилась в конец коридора, сделав храброе лицо и смело вышагивая. Когда ты уверен, ты способен на многое. Она открыла дверь и задержалась в проёме прежде чем войти, хотя не пыталась что-то этим показать.
Её беспокойство оказалось напрасным. Ни Драко, ни Нарциссы, ни Бруствера. Лишь жалкий любитель маглов Эдгар Эразмус, невыносимо самодовольный аврор Грегор Нимуэ, американская писательница, чьё имя Маргарет не могла припомнить, и какой-то незнакомый мальчик. Ни одного из тех, кого бы стоило впечатлить…
Нет, нет… это мышление Глупого слизеринца. Серебряный слизеринец не станет воротить нос от возможности усилить влияние, не важно, что за человек является его потенциальным союзником, напомнила она себе. Это был странный способ мыслить, практически неестественный: абсолютно другой уровень. Выше господства над людьми, управления ими, даже выше их одурачивания… поиск полезности каждого человека, вне зависимости от его положения. Истинный слизеринец, настоящий слизеринец, согласно традициям древних наследников этого факультета, знает, что важнее всего победа. Всё остальное – лишь игра.
– Здравствуйте, – произнесла Маргарет, не обращаясь ни к кому конкретному.
Не утруждая себя тем, чтобы встать с кресла, Нимуэ бросил на неё короткий взгляд и кивнул. Он сидел за длинным узким столом, занимающим большую часть пространства, перед ним аккуратно лежало семь пергаментов, так, чтобы все они были перед глазами.
Эразмус, который сидел рядом с Нимуэ, оказался более вежливым. Он встал и наклонил голову в её сторону:
– Маргарет.
Писательница – Сильвия де Камп! вот как её зовут! – сидела на другом конце стола рядом с юношей, с которого не спускала глаз, и казалось, не заметила вошедшую. Мальчик сидел спиной к Маргарет и лишь немного повернулся, чтобы она могла увидеть его лицо (симпатичное, с красивой кожей и страдальческим взглядом), прежде чем снова сосредоточил внимание на собеседнице. Сильвия была красивой женщиной, но холодной, и тугой светлый пучок и острые скулы не добавляли ей обаяния.
Маргарет осмотрелась. У одной из стен находился дымолёт частной сети, установка которого была незаконной и очень затратной. На каминной полке, рядом с горшком Летучего пороха, восседало чучело совы. Перед камином стояла софа и две пары кресел, обитые самой роскошной мягкой кожей двурогов. На потолке над креслами виднелось узкое отверстие, через которое простая труба, идущая на крышу, могла принимать сов. Вдоль всей другой стены лежали деревянные коробки с последней редакцией Нерушимой чести, ожидая, когда Нарцисса организует рассылку.