– Эдгар, – сказала Маргарет, приближаясь к большому рыжеволосому мужчине. Она слегка увела плечи назад, выпрямляя осанку, и спрятала руки в рукава. – Кингсли здесь? Я принесла ещё два маховика времени, но могу передать их только ему.
Эразмус сел на своё место, отрицательно покачав головой. На нём была мантия зельевара без рукавов.
– Нет. Двое моих людей в лаборатории, и Джем делает эликсир Эйфории в конце коридора. – Он указал на дверь на противоположной стороне комнаты. – Я рад, что его здесь нет, он бы только мешался. Оставь маховики у… ох, у Грегора, или ещё кого-то. – Эразмус кивнул в сторону аврора Тауэра, сидящего рядом с ним. – Нет, он помогает мне… ну тогда давай их сюда. – Он протянул большую пятнистую ладонь.
Эразмус был крепким и, по общему мнению, выдающимся, но никак не мог определиться со своим отношением ко множеству важных вещей… В первую очередь, к маглам. Он вещал про естественный порядок, но при этом постоянно с головой погружался в какую-нибудь магловскую книгу, и тому подобное (порой он корпел над двумя или тремя книгами одновременно, и магловскими, и волшебными, что-то бормоча под нос и делая пометки). Драко тоже мог использовать науку, но насчёт его преданности не приходилось волноваться. Эразмус… что ж, казалось, ему интересно лишь его дурацкое волшебно-научное исследование, которое он вёл здесь, в маленькой секретной алхимической лаборатории.
– Нет, благодарю. Я не могу этого сделать. Конечно же, дело не в вас, Эдгар, но приказ есть приказ. – Маргарет улыбнулась с извиняющимся видом.
Драко не выносит такой непроходимой тупости. Вряд ли он сделает с ней нечто действительно ужасное, но наверняка больше ничего ей не доверит, если она будет вести себя так необдуманно. И его гнев может быть чудовищным… до неё доходили слухи о наказаниях для предателей. К примеру, Оконное проклятие. Жертва, которая посмотрит в тёмный квадрат окна ночью – любого окна, любой ночью, – будет навеки обречена видеть в отражении призрака, наблюдающего за ней: бледное лицо с широко распахнутыми глазами, большими острыми зубами, смотрящее на неё из темноты. Ничего больше… но так – каждый раз. Она не могла представить, кто мог придумать такое… что за человек вообще мыслит таким образом. Только услышав об этом, она начала бояться раскрывать шторы ночью.
Эразмус пожал плечами и положил руку на стол. Нимуэ лишь поднял глаза и ухмыльнулся, а затем вернулся к пергаментам. Маргарет зашла к ним за спину, чтобы посмотреть на предмет их внимания.
– Исследование, Эдгар?
– Ищем систему в том, что кажется несвязанным, – ответил Эразмус. – Пытаемся… проверить, если так можно сказать.
Он посмотрел на грустного паренька. Тот не поднял глаз.
Отчёт из ведомства омбудсмена Тауэра.
Наше ведомство считает, что на данный момент главной уязвимостью, изъяном и слабым местом Тауэра остаётся то, что мы полагаемся на единственную главную фигуру и руководителя, Гарри Поттера-Эванса-Верреса. Хотя его престиж и репутация остаются одной из движущих сил популярности программ и инициатив Тауэра, в дополнение к их собственным впечатляющим результатам и достоинствам, он представляет из себя, как однажды сказал начальник безопасности Аластор Хмури, «единую точку отказа».
У нас также есть…
Маргарет, ожидавшая увидеть какую-то непонятную строку из исследования, а не внутреннюю записку, с удивлением перевела взгляд на другой пергамент.
Меморандум от советника Регулуса Хига из Вестфальского Милостивого Совета
Мистер Поттер:
Надеюсь, с вами всё хорошо. Провёл работу по вашему вопросу касательно статистики по волшебникам из определённых групп. Прилагаю цифры. Прошу заметить, они подтверждают мои аргументы. За последние столетия многие поколения волшебников перебрались в Британию, оттягивая кровь, таланты и умы отовсюду. Должно быть, это следствие, а не причина, учитывая цифры по иммиграции за последние годы (прилагаю на следующей странице). Очевидно, соответствует моим доводам; по заключительному договору, Тауэр предоставит места в ИР и ИСВ. Частичная компенсация за поколения оттока. Согласны? Жду вашего ответа.
Касательно представителя: не уверен, кому теперь доверить полномочия. В организации у Лимпэл была где-то дюжина, или даже больше. Сейчас выяснилось, что у дюжины стёрта память. Предложил бы удалённое сотрудничество, но понимаю, что протоколы Тауэра не допускают коммуникации. Подумаю об этом.