– Мы можем как-то помочь, Хидли? – с надеждой спросила она. – Мы могли бы остаться здесь, на случай если понадобимся вам.
– Благодарю, но я думаю, у нас всё под контролем, – сказала Кванон. Гермионе стоило позволить ей действовать; скорее всего, там относительно безопасно. Урок усвоен.
– Тогда, полагаю, нам есть чем заняться. Спасибо, – сказала Гермиона. Она кивнула своим Возвращённым, и они направились к выходу.
Так или иначе, это было правдой. Им нужно было прочесть кое-какие пергаменты. Когда они вышли, Гермиона запустила руку в карман и достала Глаз Вечности. После того, как она увидела Булстроуд в Лютном переулке, оказалось достаточно просто отойти в сторону, укрыться мантией невидимости и догнать ведьму. Гермиона подбросила подслушивающее устройство в карман Маргарет, подставив той невидимую подножку.
– Дамы, давайте найдём тех, кто сбежал от нашей облавы? – обратилась она к двум Возвращённым ведьмам. Сьюзи улыбнулась.
С самого начала перед нами стоит сложный вопрос. Этот вопрос так велик, что большая часть волшебников даже не замечает его, так же, как не замечают они своих век. Воистину, когда я начал эту главу, я обратился к дюжине самых эрудированных волшебников Британии и обнаружил, что из них только один или два задумывались об этой проблеме. Даже Мадам Хопкирк из Отдела Тайн смогла указать мне лишь на три-четыре пыльных тома размышлений по данному вопросу – и ни один из них я не смог прочитать (преграда была всё той же, дорогой читатель, что и при изучении истории Хогвартса: никаких ответов не получит тот, для кого Запрет является навеки неодолимым препятствием).
Нижесказанное позволит нам связать некоторые основные идеи, если они будут достаточно простыми. Итак: что такое магия? Физическое проявление внутренней силы души? Деяние демона, работающего по чьей-то воле? Запрос ко вселенной, осуществляемый по неким скрытым правилам? Мы направляем наше образование и ум на задачу объяснения многих вещей, которые мы наблюдаем в магии:
Эмоции, ожидания, желания и сила воли заклинателя тем или иным образом связаны с огромной частью магических эффектов.
Создаётся впечатление, что магия практически всегда оперирует на человеческом масштабе, включая даже абсолютно субъективные аспекты современной жизни.
Лингвистические компоненты заклинаний удобны для человеческой речи, и по большей части имеют латинские и греческие корни. История магии берёт своё начало из Греции, как учила нас мадам Бэгшот, но является ли это неизбежностью или совпадением?
Созданная магией материя в большинстве отношений – земная материя.
Магия неким неизвестным образом, который ещё предстоит открыть и систематизировать, интерферирует с магловскими устройствами, а потому кажется враждебной к механизмам на каком-то духовном уровне.
Способность творить магию варьируется от человека к человеку, большинство людей вообще не способно колдовать, в то время как другие несут в себе слабые магические силы сквибов, а некоторые имеют достаточно магии, чтобы творить заклинания. Одни растения и животные владеют магией, в то время как другие – нет.
Магия наследуется, а значит это такая черта, которая передаётся от родителя к ребёнку, как цвет волос или рост.
Широко известно, что магия со временем иссякает, что означает, что она куда-то переносится.
Если хорошо подумать и осознать эти явления, можно прийти к выводу, что теория демона, о которой мы говорили ранее, является единственно верной. Она объясняет все перечисленные условия, поскольку демоны питаются магией, ведут войну с враждебными машинами, живут внутри тела, касаясь рассудка, и передаются от родителя к ребёнку, подобно ивняковой инфекции.
Глазами сквиба, автор А. Ф. Лайдинг.
Совершенно очевидно, что мистер Лайдинг не только сквиб, но ещё и глупец. Мы могли бы пожалеть его за ограниченные магические способности, но ещё больше нам стоит пожалеть его за ограниченность рассуждений.
Истинную природу магии осознать невозможно. После падения Атлантиды источник этого знания остался вне времени и пространства. В этом и кроется главная трагедия данной книги: что ещё остаётся делать мистеру Лайдингу, оставшемуся без цели, кроме как фантазировать в попытках познать непознаваемое?