Он поднял глаза и широко улыбнулся.
– Хорошо, Гермиона. Встретимся в Косом переулке у Столба Безопасности?
– Договорились, – сказала она. Хиг слабо махнул рукой и ушёл, и Гермиона увидела, как тройка клерков поспешно удалилась. Она была готова поспорить, что те побежали просить о длинном обеде, чтобы тоже прискакать к Зигфриду.
Ну, проныры, ласково подумала она, и снова улыбнулась.
Столб Безопасности в Косом переулке превратился в некое подобие больничного комплекса. Три года назад здесь стояла лишь белая брезентовая палатка, а теперь возвышалось вычурное здание из шведского зелёного мрамора с прожилками. Гермиона аппарировала сюда, предварительно сообщив Хиори по пузырефону, куда направлялась. Она легко приземлилась на брусчатку и стала рассматривать фасад. Красиво. И совсем не выцветает. Интересно, настроили ли в Косом переулке локальную погоду. Почему-то раньше она об этом не думала.
У неё была лишь секунда на то, чтобы полюбоваться зданием и о чём-то подумать, прежде чем кто-то из небольшой толпы на улице узнал её. Она надеялась, что не придётся долго ждать, поскольку была одета не для публичных встреч. Ей, пожалуй, стоило заскочить домой и переодеться.
Хотя им всё равно, подумала она, пожимая руку молодому человеку. Он прошёл обновление в прошлом году, и просто хотел сказать, как сильно поддерживает её и Тауэр. Она любезно поклонилась, выразила надежду на то, что благодаря своей новой молодости он теперь может заниматься чем-то захватывающим. Он попытался ответить, но не смог произнести ни слова от переизбытка чувств.
Через пару минут прибыли Хиори и Сьюзи. Гермиона сильно обрадовалась и встретила их благодарным взглядом – в одиночку с толпой сложно работать. Хиори встала в небольшом отдалении, бдительная как и всегда, а Сьюзи мягко взяла за руку растроганного мужчину и отвела его от Гермионы, успокаивая:
– Ох, она – просто нечто, да?
Гермиона улыбнулась, поворачиваясь к людям, которые хотели поговорить с ней: маленький мальчик с мамой.
– Меня зовут Осия, – пропищал мальчик, глядя на неё снизу вверх. Одной рукой он вцепился в полу мантии мамы, и несмотря на все попытки его остановить, пытался спрятать лицо. – Осия Хасси. – Он был очень миленьким, с пухлыми щёчками и сильно торчащими зубами, и напоминал Гермионе её в детстве.
Гермиона наклонилась.
– Тебе не доводилось писать мне, Осия?
Глаза ребёнка расширились до размера куриного яйца. Он медленно кивнул. Она запустила руку в кошель и призвала копию карточки из Шоколадной лягушки с её изображением.
– Это твоя?
Конечно, она была не его. Но Гермиона помнила письмо этого ребёнка, и у неё была карта, так почему бы и нет?
Осия снова кивнул и приоткрыл рот. Он больше ничего не сказал. Гермиона с улыбкой посмотрела на мать, которая тоже выглядела потрясённой.
– Может, я могла бы подписать карту и вернуть её тебе, Осия? Если твоя мама не против.
– Было бы прекрасно, – сказала женщина. – Мы… ох… – она разволновалась.
Гермиона достала из мантии ручку и подписала карточку, а затем наклонилась и на двух ладонях передала её ребёнку, широко улыбаясь.
– Вот, держи.
Женщина поблагодарила Гермиону от имени сына четыре или пять раз, пока не подоспела Сьюзи, чтобы увести их в сторону и сказать добрые слова. Гермиона убрала ручку и заметила, что появился Хиг. С ним был ещё один волшебник: лысый мужчина в очках, с козлиной бородкой и большим животом. Пир Авик-Зодерлунд-Эллингсен, высокопоставленный чиновник из скандинавского Министерства Магии. Они были знакомы с Пиром – но лишь на уровне разговоров о погоде.
– Здравствуйте, Рэдж. Господин Авик! Рада снова вас видеть. Могу я надеяться, что вы присоединитесь к нам? – сказала она, подходя ближе. Гермионе пришлось пройти через небольшую толпу людей, и она остановилась на мгновение, чтобы обнять пожилую женщину.
– Мисс Грейнджер, – любезно произнёс Пир своим глубоким басом, без акцента. – Здравствуйте. С удовольствием присоединюсь.
– Тогда нам в ту сторону, – сказала Гермиона.
Не дожидаясь просьбы, Сьюзи уже шла вперёд, чтобы занять им столик, достаточно энергично, чтобы её грудь колыхалась, заставляя несколько голов повернуться. Хиори, напротив, было совсем не видно – скорее всего, она прикрывала Гермиону с какого-то выгодного положения. По правде говоря, иногда всё это казалось Гермионе очень глупым.
– У вас очень внимательные слуги, – заметил Пир, пока они все вместе шли по брусчатой улице. Несколько людей проследовали за ними на сдержанном расстоянии, но большая часть толпы лишь смотрела им вслед.