– Пятьдесят процентов, и вы можете проработать детали индексации суммы с Тауэром.
– Договорились, – сказал Хиг с некоторым удовлетворением.
– Ваш обед, господа, мадам, – сказал официант. Он опустил поднос и начал расставлять перед ними тарелки.
– Благодарю, – сказала Гермиона. – Я умираю с голоду, – она встретилась взглядом с Хигом и улыбнулась.
– Наверное, принесите нам ещё три пинты пива, – сказал Хиг, улыбаясь в ответ. – Нам нужно выпить за соглашение, – Пока он говорил из-за спины официанта подошёл метрдотель. Он поставил на стол три напитка.
– Ваше здоровье, – сказал Пир. Он раскраснелся, и, казалось, был более взбудоражен диалогом, чем двое участников.
– Ваше здоровье, – сказали Гермиона и Хиг. Послышался перезвон бокалов.
Гермиона аппарировала напрямую в Министерство. Ей нужно было забрать почту у секретаря, а ещё она хотела узнать, не появилось ли за последние пару часов каких-нибудь подвижек в допросах – даже если ей пришлось бы обратиться к кому-то кроме несговорчивой Гортензии Худ. Но стоило ей войти в приёмную с высокими потолками, она увидела Худ. Аврор тут же направилась к ней – по всей видимости, она ждала её появления. В руке у Худ была палочка, а на лице – напряжённое и суровое выражение.
Гермиона опустила взгляд на палочку и снова подняла глаза. Палочка наготове?
– Мисс Грейнджер, вы должны пройти со мной, – сказала Худ.
Она говорила командным тоном, чересчур громко. Волнуется. Пытается заставить меня запереживать, но, вероятно, осознаёт, что я могла бы сломать ей руку и впечатать её в стену. Она слышала истории: Азкабан, Локхарт, Макадам, Гёреме… а теперь Сибирь, хотя, конечно, Пророк поднимает слишком много шумихи, учитывая, что там даже не было сражения.
Три человека спасены, шесть дементоров уничтожено – никаких убитых, но СМИ представляют всё как полномасштабную войну с Россией, раздувая конфликт. Дело рук Гарри, хотя она и не могла представить, зачем ему усиливать напряжение между ними.
Так чего же хочет Худ?
– Конечно, аврор Худ, – ответила она. Ловушка? Она определённо в целевой аудитории Малфоя. Он собирает нетерпимых, озлобленных, приверженцев либертарианства – а Худ затаила обиду. Хм. Нет. Думаю, эту игру легко раскусить, и Драко наверняка всё понимает. Нет смысла пытаться затащить меня в ловушку. Может Тройка? Чёрт, Худ могла бы быть одной из Тройки… если они действительно существуют и это не какая-то уловка Тинегар.
Но даже если это ловушка, стоило признать, что аврор не представляла собой большой угрозы. По правде говоря, Гермионе бы очень повезло… попытка заманить её в ловушку или убить стала бы лучшим способом получить новую информацию. И это с большой вероятностью имело бы противоположный эффект – кто знает, сколько людей отвернулось от них после попытки взрыва в Косом переулке.
Гермиона встала в пол-оборота к Хиори и Сьюзи, которые сопровождали её.
– Они пойдут со мной, – сказала она Худ. Хиори стояла со скрещенными руками, пряча в одном из рукавов свою палочку, а Сьюзи держала в руке пузырефон.
– Ладно. Сюда, – Худ указала на лифт. – ДМП ЛВ-8.
– Верх учтивости, не правда ли? – пробормотала Сьюзи, когда Гермиона и Возвращённые проследовали в указанном направлении.
Войдя в комнату с клаустрофобно низкими потолками, Гермиона увидела за столом знакомую на вид пожилую ведьму с редкими волосами и тёмнокожего волшебника со стопкой пергаментов. Худ прикрыла за ними дверь.
Гермиона села за стол напротив ведьмы и волшебника, а Сьюзи и Хиори сели по обе стороны от неё. Худ не хотела садиться ни рядом, ни напротив них, а потому выбрала третью сторону стола. Она расположилась на своём месте и прочистила горло.
– Мисс Грейнджер, это…
Дверь открылась, и вошёл второй аврор. Гермиона не узнала волшебника, он был очень низкого роста, с заострёнными ушами – где-то в роду кровь гоблинов.
– Извините, извините, – проговорил он, быстро усаживаясь рядом с Худ и выкладывая перед собой стопку пергамента.
– Мисс Грейнджер, это Вильгельмина Лазенбэй, владелец заведения «Поныряй с крошками у Билли». У неё есть жалоба касательно ущерба, который вы нанесли её заведению, и мы решили пригласить вас сюда в знак уважения, – Худ указала на женщину напротив Гермионы. Лазенбэй выглядела несчастной, она сидела, мрачно уперев глаза в стол.