– Буллеско! – крикнула Гермиона и почувствовала, как Пузыреголовое заклятье вырастает из ноздри, и сломанная кость хрустит при его движении. Не сбавляя скорости, она подбежала к краю крыши и подняла палочку, описав её кончиком короткую дугу перед собой. – Редукто! Редукто! Редукто!
Пожалуй, это будет не очень тактично по отношению к обливиаторам…
Край крыши взорвался осколками шифера, камня и цементной пыли, осыпаясь на улицу внизу. Гермиона прыгнула прямо через эпицентр.
… и конечно испортит мои ботинки.
Она идеально упала на асфальт улицы, припав к земле. Было громко – она слышала, как звук взрыва отражается эхом от соседних зданий. Кто-то кричал на греческом, кто-то удушливо кашлял. Видимо, не все успели среагировать.
Лицо перестало болеть, а зрение пришло в норму. Она чувствовала, как кровь кипит от возбуждения, и осознала – всего на мгновение, на исчезающе короткое мгновение, которое уже почти не причиняло боли, – как она скучает по Гранвилю.
Над головой слышались крики Хиори:
– Ступефай! Ступефай!
Возвращённая приземлилась на ту же крышу, и теперь прикрывала её оттуда. Гермиона не знала, попала ли Хиори в кого-нибудь, но даже если нет, каппадокийцам приходилось сейчас удерживать во внимании три направления. Гермиона убрала палочку в кобуру и бросилась бежать на звук кашля через вздымающееся облако белой бетонной пыли.
Через мгновение она увидела кашляющую каппадокийскую ведьму, лежащую на земле, её товарищ прикладывал ей к груди палочку, по всей видимости, читая Анапнео. Третий каппадокийский волшебник стоял с палочкой наготове.
Гермиона была уже в нескольких шагах от тройки, когда увидела их тёмные очертания через облако пыли. Она не стала отвлекаться на палочку и, не замедляясь, выскочила на них из оседающего бетонного тумана.
– Ха! – выдохнула Гермиона, направляя свой кулак на каппадокийца в боевой стойке. Он подался назад от удивления, и её удар прошёл мимо. Не медля, Гермиона развернулась для второго удара и на этот раз не промазала. Она почувствовала, как его бок прогнулся, и, не дожидаясь пока противник рухнет на землю, бросилась к его товарищам. Кашляющая ведьма всё ещё лежала на земле и корчилась от спазмов, а второй каппадокиец поворачивался на месте, пытаясь прицелиться в Гермиону палочкой. Она отклонилась вбок и оттолкнулась правой ногой, чтобы сделать оборот. Враг выкрикнул заклинание, и при повороте она почувствовала, как шипящий сгусток проклятья едва разминулся с изгибом её спины. Сделав полный оборот, она выбросила ногу и обрушила на мужчину удар, невероятная сила которого подбросила того в воздух и откинула в сторону.
Гермиона достала из кошеля машинку для размена монет, попутно протирая ладонью свой дыхательный пузырь от осевшей пыли. Кер-чак. Кер-чак. Кер-чак. Она отправила трёх каппадокийцев своей дорогой, вернула на место машинку для размена монет, и оценила обстановку.
– Ступефай! Ступефай! Ступефай! – она слышала выкрики Хиори наверху. Некоторые враги начали бросать проклятья в ответ. В дюжине футов она видела мелькающие красные и зелёные огоньки. Гермиона усмехнулась и снова потянулась к кошелю.
– Перчатка, – произнесла она.
Натянув свою блестящую золотую перчатку на правую руку, Богиня бросилась бежать.
18:00
Медицинский центр Джона Сноу и Школа Сомнения (Тауэр)
Министерство. Бостон. Нурменгард. Тюрьма Говарда. Косой переулок. Повсюду происходили мелкие столкновения, и казалось, что каждое из них было под контролем. Гарри нахмурился.
Он попросил Луну освободить секцию Пределов Проникновения, чтобы у него был тихий уголок для размышлений. И хотя уединиться всё равно не удалось – за последние десять минут у него было семь посетителей – он, всё же, мог сосредоточиться. Мог подумать.
Будь я на месте Драко, что бы я предпринял, если бы пытался предсказать, как ответит Гарри на моё действие, и знай я, что Гарри, в свою очередь, пытается предсказать моё ответное действие? Обычно в подобных обстоятельствах такого количества уровней недостаточно, но для моих целей сойдёт.
Гарри попытался бы распознать последовательность в моих атаках и использовать эту информацию, чтобы понять, куда я направлю главную атаку, откуда начну скрытое нападение, как и где займу сильную позицию во время неразберихи, от чего попытаюсь отвлечь внимание. Скорее всего, мои цели – защитить собственное положение и положение матери и сделать так, чтобы казалось, что результат дня неоднозначный, что позволит мне заявить победу над противником, превосходящим меня по силе. Я хочу поставить Договор сохранности жизни под сомнение. Я хочу, чтобы как можно больше стран присоединились к Независимым.