– Я задействую своих агентов в Тауэре и ударю по центру. Если я заставлю усомниться в главном источнике мощи врага, остальное не будет иметь значения, – медленно произнёс Гарри.
Я ждал этого, ведь я, как и Гарри, видел, что это неизбежно. Я знаю, что он слишком легко со мной обходился. В моём распоряжении некоторые его агенты, в том числе несколько двойных агентов, и мне также известно о некоторых тройных.
За спиной кто-то стоял. Очередной курьер. Гарри поднял руку, чтобы тот подождал – нужно было додумать цепочку мыслей. Гарри сложил руки за спиной и заставил мозг работать на полную.
Я очень хорошо знаю Гарри Поттера и немного понимаю, как он рассуждает. Если я устрою открытое и тайное нападение на Тауэр, он расправится с открытым и будет ожидать тайного. Он осторожен. А ещё подготовлен – любое простое нападение, скорее всего, не увенчается успехом. Я не хочу просто разрушить это место, иначе я бы использовал Жезлы Безопасности, отправляя разного рода бомбы, пока не повезёт. Я хочу блокировать его работу или использовать в своих целях.
Человек за его спиной нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но Гарри не стал отвлекаться от своих мыслей. От них могло зависеть всё. Он часто раздумывал об этой конфронтации, но эта спешка… ему следовало заново оценить прежние выводы.
Я боготворил отца, часто его цитировал, в том числе широко известный в узких кругах совет семьи Малфоев про сложность планов. И мне известно, что Гарри знает его, но это не делает совет менее правильным. Поэтому единственно верный способ обойти лучшую в мире систему безопасности и обвести вокруг пальца шпионского лидера, вероятнее всего, заключается в том, чтобы просто использовать известные уязвимости и не пытаться провернуть сложный план с привлечением силы. Простота плана становится особенно привлекательной, когда я представлю, как Гарри Поттер бегает кругами, пытаясь построить фантастические логические цепочки, чтобы предсказать моё нападение.
– Извините.
Слабости Гарри Поттера – это его межличностные навыки (теперь он в них более силён, но, всё же, недостаточно), его надменность, высокомерие и сентиментальность. Нанести удар по этим слабостям можно следующим образом: либо взять тройного агента и перевербовать его ещё раз с помощью такого безжалостного давления, которое Гарри не смог бы применить, либо дать Гарри возможность пощеголять умом перед самим собой и подвести к тому, чтобы его собственные действия сделали его уязвимым. В решающую ночь я задействую все средства, так что, возможно, я нападу по обоим фронтам.
– Я сказал, извините.
Также, зная собственные слабости, я попытаюсь компенсировать их способом, который нельзя предугадать. Возможно, добавлю в планирование элемент случайности… брошу кубик или…
– Повернитесь, – прорычал голос, и Гарри выпал из размышлений, наконец услышав его.
– Что такое? – спросил он, разворачиваясь. Всё ещё держа руки за спиной, он незаметно дотянулся до палочки в дуэльной кобуре на рукаве.
– Ну здравствуйте, мистер Поттер, – сказал Амикус Кэрроу. Перед ним стояли Лоуренс Бредвиан и Аннабет Данкгезанг. Глаза Лоуренса были красными, а Аннабет дрожала.
– Ах да, – сказал Гарри. – Здравствуйте.
19:00
Удалённая Площадка Предосторожности, Антарктика
– Ты служишь новому Тёмному Лорду… и уж этот точно добьётся того, чтобы все наши палочки были сломаны и всем заправляли маглы! – выпалила Скарлетт Меровени-Боулс. Её волосы обычно вились красивыми локонами, но сейчас воздух был таким сухим, что они походили на пушистый шлем. Из-за этого её речь производила меньшее впечатление, чем могла бы. Она свирепо пнула серебряную сферу космического корабля, пытаясь столкнуть её с помоста, но это возымело не больше эффекта, чем её проклятия.
– Мой планолёт заполонили угри! – любезно отозвался Невилл Лонгботтом со своей позиции за металлическим шкафом. Шкаф обгорел, а с ним и большая часть Листьев Лавгуд, которые обрамляли его и для защиты оборудования.
– Что это значит?! – пронзительно закричала ведьма. Скарлетт выглянула из-за космического корабля и бросила проклятье, уничтожив верхнюю часть шкафа фонтаном серебряного огня.