– Можете идти, Лоуренс и Аннабет, – сказал мистер Поттер. – Если мы когда-нибудь встретимся, я надеюсь обнаружить, что вы приняли ваш урок близко к сердцу и вдобавок поделились своей новой мудростью с вашим факультетом.
Лоуренс не сдвинулся с места, пока не почувствовал, что палочка перестала касаться его спины, лишь тогда он опасливо повернулся и взглянул на мистера Кэрроу. Аннабет не осмелилась даже шелохнуться и стояла, застыв на месте от ужаса, по её щекам текли слёзы.
Мистер Кэрроу медленно кивнул. Он заговорил низким угрожающим голосом, словно палочка по-прежнему указывала на спину Лоуренса… как будто обращался к домашнему питомцу, который мог его ослушаться.
– Да, вам обоим пора. Никому ни слова о том, что вы видели. Иначе пожалеете.
Лоуренс посмотрел на мистера Поттера широко раскрытыми глазами. Всем своим видом он пытался спросить: Что мне делать? Позвать помощь? Авроры ведь повсюду. Когда они покинули Приёмную комнату, они вошли в Тауэр через главный вход. Он был так мощно зачарован, что казался реальнее и неподвижнее, чем всё вокруг. Его защищал тяжёлый щит из гоблинского серебра, ждущий своей очереди запечатать проход. Когда затем они пробирались по коридорам, то прошли мимо семи или восьми авроров и более двадцати других людей.
Он мог позвать их.
Где-то внутри Лоуренс знал. Понимал на инстинктивном уровне, как вы понимаете, что чувствуете жажду. И когда он подумал об этом, глядя в глаза мистера Поттера, он знал. Он может быть храбрым.
– Идите, – сказал мистер Кэрроу. – Сейчас же.
Даже теперь Лоуренс мог быть храбрым. Даже после ужасов прошлых недель, будучи вовлечённым в смертельный заговор и чувствуя постоянную угрозу собственной жизни, даже после осознания, каким он был глупым, глупым мальчишкой, после осознания того, что играл жизнями других и вмешивался в то, что было далеко за пределами его понимания… даже после всего этого он мог быть храбрым. А может и благодаря всему этому. Смелость рождается не из неведения. Смелость заключается в том, чтобы понимать ситуацию и осознавать опасность, но всё равно действовать.
Я могу, мистер Поттер. Я могу вас спасти. Позвольте мне вас спасти.
Я могу.
– Делайте как он говорит, мистер Бредвиан. А если вам захочется ослушаться, – сказал мистер Поттер, и его зелёные глаза стали мягкими, словно тёплое море, – вспомните свой урок. Помните, какой вред можно нанести, если предпринимать действия, располагая неполной информацией. Это очень сложный, но… очень важный урок. И я думаю… – мистер Поттер запнулся, казалось, он пытался подобрать слова, а может задумался, стоит ли продолжать. Но он почти неразличимо кивнул и закончил, – Думаю, некоторым людям подобные вещи необходимо понять на личном опыте.
Он коротко и печально улыбнулся.
– Нет преступления в том, чтобы стремиться к тому, что за пределами ваших способностей, но только если вы чётко видите, к чему стремитесь. – Его голос был мягким и отстранённым, но сделался резче, когда он вернул своё внимание к ученикам. – Идите и никому ничего не говорите. Отправляйтесь прямиком в кровати. Вы всё поймёте утром.
Лоуренс схватил Аннабет за руку и потянул её прочь. Она не сопротивлялась. По коридорам бегали люди и что-то кричали. Какой-то целитель, увидевший опалённую одежду Аннабет, остановил её, схватив за плечо, но понял, что она невредима и отпустил.
Вместо того, чтобы спуститься в подземелья Слизерина, они, вцепившись друг в друга, поспешили в Северную Башню и скрылись там в нише под ступенями, чтобы дождаться наступления нового дня. Через некоторое время они уснули.
– Тебе не стоило оставаться здесь в одиночестве даже с охраной у двери, – сказал Кэрроу. Голос высокого худощавого мужчины был весёлым и жёстким, словно у насмешливого учителя.
Гарри поднял брови.
– Мне нужно было несколько минут тишины. Я хотел подумать о возможных реакциях на сегодняшние события. А в итоге ничего не вышло: постоянно прибегали курьеры, потом явилась эта тройка. Как им удалось?
Кэрроу тихо засмеялся.
– Разве не следовало уделить этому время раньше… до середины вечера, пока события не закрутились?
– Просто я рассчитывал, что мой прекрасный Начальник Безопасности устроит всё так, что я смогу провести минуту в одиночестве, сочиняя и раскладывая по полочкам хорошую историю, – Гарри с сожалением покачал головой. – Ладно, я умираю от любопытства… как вам удалось сюда проникнуть?