В наблюдаемой части вселенной более 170 миллиардов галактик. Галактики бывают очень маленькие, всего из 10 миллионов звезд, – такие называют карликовыми, а бывают огромные, из 100 триллионов звёзд.
Будда рассказал такую историю:
Человек встретил в поле тигра. Он бросился бежать, но тигр помчался за ним. Человек прибежал к краю огромной пропасти. Вперёд пути не было, тогда он стал карабкаться по краю утёса, цепляясь за корни диких кустарников, и наконец завис над пропастью. Тут подбежал тигр и стал бегать по краю обрыва, обнюхивая всё вокруг. Человек, дрожа от ужаса, посмотрел вниз. Там он увидел ещё одного тигра, который стоял у подножия утёса и тоже был непрочь полакомиться человеком.
Затем он увидел двух крыс, одну чёрную, другую белую, они неторопливо грызли корни кустарника. И тут человек заметил на ветвях куста спелый и сочный плод. Одной рукой держась за куст, человек протянул другую и сорвал этот плод. Каким же вкусным он был!
Гарри с Гермионой сели с одной стороны стола, Драко с другой. Авроры вышли, и они остались втроём.
Некоторое время стояла тишина, они смотрели друг на друга спокойно и прямо. Гарри казалось, что время идёт очень медленно. Он успел разглядеть все детали переговорной. Текстуру камня. Гладкую древесину стола. Неправильные углы между стенами, превращавшие комнату в трапецию, чтобы вписать её в треугольную форму Тауэра.
Драко Малфой: в манерах холодная элегантность, на губах насмешливая ухмылка. Гермиона Грейнджер: воплощение красоты и силы – силы, которая казалась почти излишней на фоне её пылкого ума. И сам Гарри, который изо всех сил старался следовать истине, куда бы она ни вела.
Они смотрели друг на друга, старые враги и старые друзья. Безмолвное… что-то повисло в воздухе. Не напряжение – скорее, какая-то тяжесть, ощущение, словно пространство наполнилось усталостью.
Наконец, Гермиона поднялась с кресла, ножки которого со скрипом проехали по полу. Она прошла через комнату к стене и, опершись на руки, подалась вперёд и медленно коснулась лбом холодной поверхности. На мгновение она замерла, потом повернула голову, коснувшись щекой стены. Гарри видел её взгляд: она отстранённо смотрела в пустоту, окунувшись в воспоминания.
– Я не знаю, что делать. Что чувствовать, – сказала она так тихо, что Гарри едва различил её слова. – Никто из вас не виноват. Вы ничего не можете поделать, поэтому вас нельзя винить. Нечестно вас винить.
– Грейнджер, – мягко сказал Драко.
– Но я ведь пыталась. Я дала Гарри возможность рассказать мне. В смысле, боже, всего неделю, всего неделю назад Гарри признал, что мягко с тобой обходился, Драко. Он сказал ровно столько, сколько считал нужным, ни слова больше: ни про работу с тобой, ни про работу с Аластором – о, Мерлин, Аластором! Который тоже молчал. Ещё один человек, который считал, что я не справлюсь, – она покачала головой, не меняя позы, и закрыла глаза. Потом она издала короткий горький смешок. – Ха! Подумать только, в прошлом году у нас с ним состоялась беседа насчёт того, что делать, если мы обнаружим, что ты, Гарри, под чарами Империуса – что делать, если бы ты уже был зачарован кем-то из группы Драко. Аластор сказал: «Думаю, я бы знал».
Она снова неприятно рассмеялась.
– Как же вы трое низко меня ставите! – она открыла глаза, оттолкнулась от стены и повернулась, чтобы снова посмотреть в глаза Гарри и Драко. – Или есть и другие? – спросила она. – Насколько велик этот идиотский заговор?
Гарри поднял брови и посмотрел на Драко. Драко кивнул. Гарри повернулся к Гермионе и ровным голосом ответил:
– Четыре человека. Четыре человека думали над этим планом.
– Как… – начал Драко, но Гермиона перебила его.
– Как я поняла, вы с самого начала были заодно. То есть разрыв ваших отношений был ложью, спектаклем, разыгранным для идиотов? – спросила она резко.
Драко кивнул. Гарри заметил, что за эти годы острые линии его угловатого лица сгладились, и оно стало худощавым и мужественным. И сейчас, когда он смотрел на Гермиону спокойным и твёрдым взглядом, он казался старше своих лет.
– Бостон, – выпалила она. – Тело Тарлетона Геста… Серьёзно, Драко, «Тарлетон» и «Кемп»? Зачем ты афишировал, что твои шпионы были актёрами? Тебе крупно повезло, что никто достаточно эрудированный не заметил этого.