Драко сложил руки на рукоятке трости, отрешённо её разглядывая.
– Тарлетон не редкая фамилия, а среди сотрудников Вестфальского Совета на удивление мало ходячих энциклопедий. К тому же, Джанго и Терренс были шпионами первого уровня. Тебя не воспримут как угрозу, пока не обнаружат, что ты шпионишь. Нам нужно было вернуть их, и нужна была кровь для правдоподобности.
Гермиона прислонилась спиной к стене и снова закрыла глаза.
– Я просто хочу… Я даже не знаю, чего хочу. Похоже, ваш план сработал. Там комната, полная людей, и за ними стоит целый мир одураченных вами волшебников. Большая их часть считает, что вы были врагами. Некоторые из них скорее всего поняли, что Гарри сознательно позволил Благородным собрать вокруг себя оппозицию, и они будут думать, что умнее других и видят истину. Ещё меньше людей смогут сложить два и два и догадаются, что Аластор с самого начала был Амикусом Кэрроу – или какой ещё резервный обман вы приготовили для них, чтобы сохранить главную тайну. Может, я пропустила один уровень… а может, даже не один. Вы наложили избыточность поверх избыточности, и это сработало.
Иногда приходится приносить жертвы, подумал Гарри. Иногда нам приходится жертвовать дорогим, например верой в друзей.
– Был ещё один уровень, на случай если Драко или я, или мы оба выйдем из игры, – сказал Гарри. – Последняя предосторожность.
Гермиона снова рассмеялась, мягко и грустно.
– Вы учли каждую мелочь. И теперь мир станет лучше. Люди будут спасены. Не важно, что никто из вас не доверял мне, – она открыла глаза и посмотрела на Гарри. – Об этом ты сейчас думаешь, да? Ты думаешь, что мои чувства по сравнению с жизнью человека, по сравнению с жизнями целых народов ничего не значат. И ты как всегда прав.
Гарри думал не об этом.
– Ты не эгоистична, Гермиона, – сказал он, – Ты… Ты… Ты сделала для этого мира больше, чем любой из нас. Ты пожертвовала… Своим фениксом. Своей жизнью. Большим.
На этих словах она поджала губы и застыла.
– Не знаю. Жизнь – это не пьеса, и она не справедлива. Мне просто больно, но разве это имеет значение на фоне таких важных событий? Я просто думала… честно говоря, я просто думала, что была права. – Она перевела взгляд с Гарри на Драко, её глаза наполнились слезами, а рот исказился от отвращения к себе. – Когда Волдеморт почти вернулся, было столько боли и потерь, и всё из-за того, что Гарри не доверял директору Дамблдору. Твой отец, Драко, и все эти люди. – От этих слов Драко слегка вздрогнул, на мгновение его холодность исчезла, но Гермиона уже снова смотрела на Гарри. – Я бы, возможно, не умерла, если бы ты больше доверял директору. Или мне. – Несмотря на эти слова, её голос был тихим и спокойным. – И я думала, что ты извлёк из этого урок. И из того, что позволил мне пойти в Азкабан. Позволил мне попытаться.
– Так и было, – с горечью сказал Гарри, – И…
– Но все решили, что нужно быть умнее. Нужно лучше продумывать, дольше готовиться и быть креативнее. Поэтому, когда пришло время разработать план по спасению мира, вы оставили меня в стороне. Потому что я плохая актриса или ещё по какой-нибудь невероятно рациональной причине, верно? Я просто… Я не понимаю, почему чувствую себя такой потерянной. Одновременно я и в бешенстве, и спокойна, и просто… – она вздохнула и сползла по стене вниз.
– Гермиона, – Драко подскочил с места и бросился к ней. Его трость упала, серебряная рукоять со звоном ударилась о каменный пол, но он не обратил на это внимания. В мгновение ока, он оказался рядом с ней на коленях и крепко её обнял. – Сейчас, – он бросил быстрый взгляд на Гарри, на лице читалась команда. – Гарри, давай.
Гарри уже держал палочку наготове.
– Ты права, Гермиона. Я действительно научился быть умнее, – сказал он. – И я осознал, что доверять тебе – это мудрый выбор. Эуноэ.
Одну сторону Водопада воров сорвало с креплений, и он практически заблокировал вход. Большой медный желоб покосился, бесконечным потоком выплёскивая на пол содержимое. Зачарованная жидкость промочила ботинки и носки Гарри, когда он пробирался мимо.
Оказавшись внутри, он внимательно осмотрелся и вздохнул. Тауэр был разрушен. Все окна выбиты, две стены превратились в большую застывшую лужу расплавленного камня, половина крыши провалилась. Големов разбило вдребезги; Гарри видел оторванную глиняную ладонь с искорёженными пальцами, бесцельно бегающую по кругу.