– Тогда нам не нужно было бы так сильно беспокоиться. Мы бы могли сконцентрироваться на настоящих злодеях – людях, которые хотят навредить другим. А не тех, кто… – Гарри замолчал. Ему не стоило касаться судьбы отца Драко. Он ещё не выполнил своё обещание, и понимал, что эта тема может быть болезненной ещё много лет. – А не на порядочных, но введённых в заблуждение, – неловко закончил он.
– Значит, мы переманим на свою сторону кого-то плохого, и понадеявшись, что он под нашим контролем, позволим его организации расти? Что-то я не уверена в этом муджахидине, – сказала Гермиона, всё ещё хмурясь. – А что насчёт эпистемического закрытия? Мы уже строим планы, чтобы взять правительство под контроль…
– И решить проблемы представительства! – перебил Гарри, поднимая палец в знак протеста.
– Да, я знаю, и понимаю необходимость этого, поскольку игнорировать реалии политического марионеточного шоу и притворяться, что система работает, было бы слепым упрямством, но это не значит, что мне уютно от нашего Первого триумвирата, Гай Юлий Поттер, – возразила Гермиона. Она покачала головой. – Важно, чтобы в стране по-настоящему шло состязание идей. Если мы будем управлять и правительством, и оппозицией, как мы вообще обнаружим, что делаем серьёзные ошибки? И это ещё если предположить, что вся затея не сыграет с нами злую шутку… ведь мы можем дать силу настоящей угрозе.
– В курсе будем только мы, – сказал Гарри. – Оппозиция не будет поддельной. Это будет настоящая оппозиция… но она будет под контролем. Идеями можно будет обмениваться, оспаривать их и развивать. Мы не станем препятствовать…
– Я читала Эгоистичный ген, можешь не объяснять. Всё, всё, – сказала Гермиона и посмотрела на Драко. – Драко, ты же понимаешь, о чём мы думаем. О чём Гарри, – она бросила на него короткий взгляд, – не просит вслух, потому что ждёт, что ты вызовешься добровольцем.
– Я очевидный кандидат для управления оппозицией, – тихо сказал Драко. Он снова провёл носком по камню под ногами. – Сын сторонника чистоты крови и последний наследник великого дома. Сын Пожирателя Смерти. «Серебряный слизеринец», который использует и науку, и магию. Слизерин возвысился благодаря одному из величайших лидеров в волшебной истории… чья вдова ненавидит Тауэр и пишет едкие письма в Пророк, – он повернулся к Гермионе, качая головой. – Так нечестно. Это… ну, слишком очевидно. Как будто… – он запнулся. – Честно говоря, такое чувство, словно меня вылепили специально для этого. Создали для этого. Но я не уверен, что это… хорошо. Или правильно.
– Ты никогда не представлял себя в оппозиции, – произнёс Гарри. – Никто не представляет. Все всегда являются героями собственной истории, – он вздохнул. – Но люди поверят. Они поверят в эту историю и глазом не моргнув. Говорят, с подобными вещами сложно переборщить.
– Нет, я не о том, – сказал Драко. – Просто… Представь, что ты кусок металла, и кто-то применил заклинание Формы и превратил тебя в нож. И ты всегда думал, что тебя будут использовать, чтобы что-то резать. Ты думал, что нужен, чтобы резать… что только эта задача и существует. Что ты обязан ради семьи. Ты нож. Ты режешь. Но затем ты осознаёшь, что ножом можно делать кучу разных вещей. Можно открывать крышку бутылки или скоблить шкуру двурога, или… – Он неопределённо всплеснул руками. – Или ещё что-то.
Гермиона подошла к нему и легонько пнула ногой его ботинок. Маленький жест, говорящий «я здесь, всё хорошо».
Через мгновение Драко продолжил.
– И если после всего этого ты однажды решишь продолжить резать… – он пожал плечами. – Такое чувство… что это будет неправильно. Почему-то.
– Тогда мы не станем, – сказал Гарри. – Придумаем что-нибудь ещё.
– Такое же простое? – Гермиона подняла брови и снова повернулась к нему.
– Такое же простое, – Гарри пожал плечами.
И он действительно так считал. Прошло много времени, прежде чем он осознал, что использовать друзей без их ведома и полного согласия – плохая идея. Что Гарри был недостаточно умён для этого, даже если всё в итоге можно будет повернуть так, чтобы его действия казались этичными. Достаточно сложно понять чьи-то настоящие предпочтения, а тем более игнорировать их в пользу гипотетических будущих предпочтений.
– Нет, – сказал Драко. – Идея хорошая. И если всё правильно сделать, она будет достойна фамилии Малфой. Стать во главе половины страны… нет, половины мира… – Задумчиво сказал он, и Гарри почувствовал, как в голове светловолосого мальчика мелькают возможности.