– Из оставшихся тридцати девяти мест, – продолжил слизеринец, и Гарри вернул внимание к своему другу, – Восемнадцать занимают suo jure. Нет, не так… ох, прости, Благородный Дом Грейнджер – седовласый от старости – девятнадцатый. Среди них шесть голосов, плюс твой собственный, принадлежат тебе из лояльности, и ещё пять – из убеждений или личных интересов. Гринграсс непостоянна: пойдёт туда, куда подует ветер, и при этом потянет за собой Брукс. Нам нужно получить ещё двенадцать голосов из оставшихся двадцати восьми: восьми членов suo jure и двадцати министерских ex officio. А у нас есть только пять.
У Гарри уже был готов ответ:
– Двое из членов ex officio имеют связи с ДМП. Нгуен, у которого жена – аврор в Азкабане, и Бранденбург. Если дать этим членам Визенгамота причину поверить, что их вотчина вырастет, а не уменьшится, их голоса тоже можно будет выиграть.
– Ладно, согласен. Хмури скажет что-нибудь насчёт того, какой он седой, опытный и параноидальный, а потом будет настаивать на аврорах вместо волшебников патруля, – сказал Драко. – И это тоже вызовет дебаты в Визенгамоте.
– И тогда ты их проведёшь? Боунс на нашей стороне, и она реалист, но я думаю, дебатов ей лучше не касаться. Тайно поддерживая расширение ДМП, она может попасть под удар, – задумчиво сказал Гарри.
– Разве? О, точно, Поттер, думаю, так и есть, – произнёс Драко, изобразив на лице изумление. – Ну и дела, а вдруг у всех участников голосования есть скрытые мотивы? Сенсация!
– Ты раздражаешь, как и наша правительственная система. Мы практически магловская Индонезия.
– «Каждый хочет выздороветь, но никто не хочет глотать флоббер-червей», – закатил глаза Драко. – Просто всё так работает.
– Это ненадолго, – сказал Гарри. – У нас с Гермионой есть план.
При упоминании Гермионы лицо Драко помрачнело.
– Не следует донимать её подобными вещами – хватит с неё давления.
Гарри отошёл от металлического ящика, направляясь к столу.
– Я не собираюсь… отстранять её от подобных планов. Она хочет участвовать. Ей это нужно. – Он уселся в своё кресло и вздохнул. – Она найдёт своего патронуса. Мы оба знаем, что она за человек.
– Грейнджер не справится, Поттер. Она не может сотворить заклинание. И она убивает себя попытками, – сказал Драко, подходя к одному из кресел перед столом и тоже садясь.
– Я не обнадёживаю её… Я тоже хочу, чтобы она отдохнула. Думаю, отчасти она не может сотворить заклинание, потому что вымотана. Но… Я не собираюсь выставлять её за дверь, когда она приходит ко мне со своими планами. Или просить выйти из обсуждения. Когда на прошлой неделе исчез Лесат, она искала его часами, а позже пришла ко мне с планом организации поисков в Запретном лесу. Как я должен был заставить её не вмешиваться?
Гарри вспомнил выражение лица Гермионы, когда она принесла ему свои записи об относительных преимуществах спирального поиска, поиска по сетке и коридорного поиска и попросила его мнения, прежде чем организовывать облёт. В поиске важна была не только эффективность (на случай, если Лесат был в опасности и заблудился в Лесу), нужно было также учитывать возможность того, что замешана его мать. Гермиона казалась полупрозрачной от усталости и нервно перебирала золотисто-зелёное ожерелье, которое Драко подарил ей на день рождения два месяца назад. Гарри сказал, что ей следует отдохнуть… но знал, что она не послушается, и что он не должен её заставлять.
Драко нахмурился.
– Если с ней что-то случится, виноват будешь ты, – сказал он с ноткой угрозы в голосе.
– Нет, не буду, – вымученно ответил Гарри, – В этом-то и смысл. Иногда для кого-то всё складывается плохо. Действительно плохо. Но это не означает, что ты должен лишить их выбора. Потому что…. – Он всплеснул руками, пытаясь подобрать слова, – Потому что… порой ты просто не знаешь, из чего сделан человек. Кем он может стать.
Медицинский центр Джона Сноу и Школа Сомнения (Тауэр)
30 апреля, 1999 года
17:12
Сейчас
– Запечатай коридор! – кричал Пип, на которого вдруг навалился израненный труп нападавшего. Он оттолкнул его, выбираясь из-под тела. – Запечатай! Врубай сирены, оцепите периметр!